Более того, я достаточно много читал, чтобы знать: история постоянно переписывается. За время моего пребывания в Белом доме были опубликованы две важные биографические книги о президенте Гранте, которые существенно изменили традиционные оценки его деятельности. Такое происходит постоянно. Кроме того, сейчас меня больше волновал вопрос, чего я смогу добиться за последний год пребывания на посту президента, чем то, что обо мне подумают в будущем.
Еще я добавил, что кроме решения внутренних проблем я хочу подготовить нашу страну к отражению главных угроз ее безопасности в XXI столетии. Для республиканцев в Конгрессе основным приоритетом было создание национальной системы противоракетной обороны, но я сказал, что главнейшая угроза — это «позволить террористам, наркоторговцам и представителям организованной преступности все теснее и теснее сотрудничать друг с другом и получать новые компактные и трудные для обнаружения виды оружия массового поражения, а также более мощное обычное оружие. Поэтому мы старались создать инфраструктуры для борьбы с кибертерроризмом, биотерроризмом, химическим терроризмом... Об этом сегодня не пишут на первых полосах газет, но... Я думаю, что именно терроризм — основная угроза нашей безопасности в этом взаимозависимом мире».
В те дни я очень много размышлял о терроризме из-за двух труднейших месяцев, которые предшествовали празднованию Миллениума. ЦРУ, Агентство национальной безопасности, ФБР и вся наша команда по борьбе с терроризмом очень напряженно работали, чтобы предотвратить несколько планировавшихся атак террористов в Соединенных Штатах и на Ближнем Востоке. В северной части Аравийского моря находились две наши подводные лодки, готовые нанести ракетный удар по любой точке, как только ЦРУ определит местонахождение бен Ладена. Контртеррористическая группа, возглавляемая Диком Кларком, и Джордж Тенет напряженно работали, чтобы найти его. Я считал, что мы контролируем ситуацию, но все же нам не хватало оборонительных и наступательных средств, чтобы победить врага, который умело находил возможности для новых нападений на ни в чем не повинных людей в нашем все более открытом мире.
В конце интервью Лерер задал мне еще один вопрос, которого я ждал: если бы два года назад, давая оценку своим поступкам, я сразу по-иному ответил ему и остальным людям, могло ли так случиться, что события стали бы развиваться по другому сценарию и меня бы не подвергли импичменту? Я сказал, что не знаю, но глубоко сожалею о том, что ввел в заблуждение его и американский народ. У меня все еще нет ответа на заданный им вопрос, учитывая ту истерическую атмосферу, которая царила тогда в Вашингтоне. Я сказал Лереру, что извинился и попытался исправить свои ошибки. Это все, что я мог сделать.
Тогда Лерер спросил, испытал бы я удовлетворение, узнав, что существовал заговор с целью сместить меня с поста, но он потерпел неудачу. Это был единственный случай, когда журналист в моем присутствии недвусмысленно намекнул на существование заговора, о котором все они знали, но не хотели этого признавать. Я сказал Джиму, что жизнь, преподав ряд жестоких уроков, научила меня следующему: если поддаешься злости или слишком радуешься, одержав над кем-то победу, или считаешь, что, как бы ни были тяжелы собственные грехи, твои противники еще хуже, то непременно будешь наказан. У меня оставался всего год, и не было времени, чтобы злиться или испытывать чувство удовлетворения.
Выступление в Конгрессе с последним обращением «О положении в стране» доставило мне удовольствие. Мы создали более 20 миллионов рабочих мест; уровень безработицы и процент получателей социальных пособий были самими низкими за тридцать лет; уровень преступности — самым низким за двадцать пять лет, а уровень бедности — за двадцать лет; число федеральных служащих было минимальным за сорок лет; впервые за сорок два года мы на протяжении двух последних лет добивались профицита бюджета; уже в течение семи лет снижалось количество беременностей среди несовершеннолетних; на 30 процентов увеличилось число усыновляемых детей, и 150 тысяч молодых людей работали в волонтерской организации «Америкорпс». Через месяц нам предстояло отметить самый длительный период экономического роста в американской истории и впервые более чем за пятьдесят лет третий раз подряд закончить год с профицитным бюджетом.