Я закусила губу и изо всех сил сдерживалась, чтобы не зарыдать, прекрасно понимая, что до истерики совсем недалеко. И даже заставила себя улыбнуться и, вспомнив, что я обычно всегда целовала маму по утрам, коснулась губами ее щеки.
- Все хорошо, мамочка. Только голова немного болит. Даже не знаю из-за чего. Но ты не волнуйся, я сейчас же выпью таблетку и все пройдет.
- Ладно, я сама тебе принесу, но впрочем, знаешь, почему бы тебе не остаться сегодня дома? – Ее слова были именно такими, какими я и ожидала их услышать.
Я согласилась и, запихнув себе в рот горькую таблетку, снова залезла в кровать, подождала пока мама уйдет на работу, пошла в ванную, включила горячий душ и только, стоя под ним, наконец, позволила себе разрыдаться.
Дальше все было сложнее. Конечно, все прежние воспоминания и память остались нетронутыми и довольно свежими, но я то стала другой. Последние четыре месяца учебного года оказались для меня сплошной мукой. Я ходила на занятия, сидела на парах, тупо уставившись в одну точку, дома все время тратила на учебу, желая забыться. Друзья и знакомые не понимали, что со мною случилось. Раньше я, конечно, тоже не была душой компании, но сейчас мое поведение было совсем из ряда вон выходящим. Вечно понурый взгляд, грустное лицо, сутулая походка. Мне же было действительно одиноко, ведь я никому не могла рассказать о случившемся. Я чувствовала себя чужой, гораздо старше, мудрее, другой… Я тянула эту лямку до конца учебного года, а сразу же после экзаменов, никому ни слова не говоря, перевелась на заочное отделение. Мама без вопросов приняла это мое внезапное решение.
А еще моя болезнь отступила. Медики были в шоке, да и мои родственники тоже. Я лишь печально улыбалась в ответ на все их многочисленные вопросы. Мне совершенно не хотелось никому рассказывать правду. Да и никто бы и не поверил.
Да, мое здоровье изменилось, но и я изменилась тоже. Перемены во мне замечали многие. Даже мама сказала, что я почему-то стала не так наивна, как прежде.
- Ты как-то по-другому стала смотреть на мир, дочка. Такое чувство, будто ты это уже не ты. Хотя, что я за глупости несу? – Усмехнувшись, сказала она и встревожено посмотрела на меня.
Но это были не глупости. Тоска, захватившая меня, не желала уходить. Теперь, казалось, у меня было, все чего можно было пожелать: здоровье, любящая семья, но я уже не представляла себя без Ильи. Он снился мне каждую ночь. Он и наш сын, которого я так и не успела подержать на руках. Я знала, на что иду, что другой концовки просто не может быть, но до последнего момента я надеялась на чудо. Тогда я желала быть рядом с любимым, растить сына, а теперь я была согласна просто видеть его, хоть иногда, будучи даже невидимой для него. Все мысли черными тучами наполняли мое сознание. Днем я старалась улыбаться, а по ночам беззвучно кричала в подушку от невыносимой боли и тоски. Когда никого не было рядом, я звала ангела, но он не приходил.
Пришло лето. Жаркое, солнечное, оно забрало с собой немного моей боли и принесло временное успокоение. Чтобы не сидеть без дела и не придаваться унылым мыслям, я часами бродила по улицам, вдыхая в себя теплый запах зелени и цветов. В начале июня расцвела сирень. Ее запах распространялся повсюду, и только выйдя из парадной дома, я почувствовала его. Вдыхая аромат цветов, я уселась под кустом и окунула лицо в лиловые ветви. Я сидела так довольно долго, не обращая внимания на удивленных прохожих. Там, сейчас, наверное, тоже лето и Илья наверняка нарвал целую охапку сирени и отнес ко мне на могилу. Я мысленно представляла, как он идет по окраине леса, проходит через витые тяжелые ворота и попадает на кладбище. Скорее всего, он один. Он хочет побыть со мною наедине, ощутить мое присутствие, поговорить…Я выдохнула его имя и, поднявшись с земли, обломала тоненькие ароматные веточки, набрав большой букет сирени, надеясь, что следующие несколько дней ее запах будет напоминать о любимом у меня в квартире.
Я никогда не думала о той жизни, как о навечно утерянном прошлом. Напротив, то и это время, я разделила на две параллельные плоскости, которых связывала лишь я, хоть такое было и невозможно. Делая что-то, думая о чем-то, я неизменно представляла себе Илью. Так я боролась с печалью и невозможной болью. Я вспоминала наши последние дни, такие радостные и безоблачные, пока однажды не вспомнила свою последнюю просьбу. А что если Илья выполнил ее. Тогда мне и пришло в голову решение немного вернуться в прошлое.
Уговорив маму отпустить меня ненадолго отдохнуть одной у подруги на даче, я купила билет до Подмосковья, где хотела навестить особняк Елецких. Всю дорогу, которая показалась мне вечностью, я переживала так, как никогда в жизни. Я так боялась, что не найду никакого подтверждения, что все произошедшее было правдой. Если бы такое случилось, то я бы, наверное, просто тихо сошла с ума, но, слава Богу, этого не произошло. Я без труда нашла дорогу к дому, где несколько лет была счастлива. Мой дом, красивый статный, теперь был развалившимся особняком в зарослях деревьев и травы. Так странно было видеть это. На мгновение мне показалось, будто я так же стара, как и этот забытый людьми дом. Недалеко отсюда, там, где раньше располагалось жилье крепостных Елецких, теперь было всего несколько обитаемых домов, но и они вскоре должны были опустеть, ибо люди, живущие в них, были же довольно старыми. Немного походив по разрушенному дому, стараясь не плакать, я вспоминала все счастливые моменты, когда-то происходившие со мною. Скрипучие лестницы, голые стены, пустые комнаты…По памяти я воссоздавала тот прежний богатый дом. Комнаты будто обрастали дорогими шелковыми обоями, появлялась красивая мебель, на стенах снова висели знакомые картины, по коридорам незаметно ходили слуги. Я, стараясь не упасть, медленно направилась по лестнице в нашу с Ильей спальню. Такая же пустая комната, но и это вызвало во мне столько чувств, что со мною приключилась небольшая истерика. С трудом успокоившись, я вспомнила, что хочу посетить еще одно место. Нет, ни дом моих, вернее Ольгиных родителей. Там я провела совсем немного времени, и он не успел стать мне дорогим, как этот особняк. Было еще одно место…Наверное, я нарочно оттягивала момент посещения мною семейного кладбища Елецких, ведь я так боялась увидеть могилу Ильи. Но я надеялась, что после этого мне будет проще забыть его. Ведь человека, которого я люблю больше жизни, уже давно нет в живых.