Но насколько тщательно проведена операция, насколько полно была удалена раковая опухоль груди, сказать крайне проблематично – на этот вопрос может ответить время. А не будет ли тогда поздно делать повторную операцию? Но давайте вернёмся к квартирному вопросу.
Там, где сейчас проживает Татьяна, живут вместе с ней (в одной квартире) алкоголики и дебоширы, они сами пьют «по-чёрному», заставляют и её пить вместе с ними. По причине основного заболевания (детского церебрального паралича с эпилептическим синдромом), категорически противопоказано принятие алкоголя в любой его форме, а соседи силой заставляют Татьяну пить. По сути дела, она является жертвой произвола со стороны соседей.
По причине частого принятия алкоголя, у неё, к основному заболеванию, добавились новые заболевания, такие как: панкреатит, поражены печень, желчный пузырь и поджелудочная железа. Исходя из всего этого, можно твёрдо сказать, что соседи причиняют Татьяне не только моральный вред, но и наносят ощутимый ущерб физическому здоровью – это произвол и разнузданное насилие!
Из всего вышеперечисленного, вытекает то, что ей, как инвалиду с детства с последствиями детского церебрального паралича с эпилептическим синдромом, нужна 1-комнатная квартира с достаточной жилой площадью в г. Орехово-Зуево (в любом его микрорайоне). Татьяна не может защитить себя сама в других органах власти, социальной защиты и подобных органах самоуправления, поэтому и была написана эта маленькая проблемная заметка.
Социальная защита в городе есть, но как она работает? Социальный сотрудник приходит один раз в полгода, чтобы собрать документы на субсидию, на остальные проблемы и тяжбы её просто нет. Даже, когда Татьяне сделали операцию на груди по удалению злокачественного новообразования, социальный сотрудник не пришла и не поинтересовалась: «Как вы себя чувствуете? Какие проблемы у вас сейчас?» Это не социальная работа с инвалидом, а просто равнодушие и безразличие к человеку, как личности! Иначе назвать трудно.
Походы в магазины за продуктами, уборка комнаты, получение иной помощи по дому и получение каких-либо документов, якобы не входит в её обязанности, всё делает сама Татьяна. Неужели у социальной защиты нет средств и сотрудников по обслуживанию инвалидов на дому?
Татьяна справляется пока сама – уборка, стирка, заготовка, приготовление пищи и тому подобное. А если не сможет в какой-то момент жизни, что тогда? Ведь с каждым человеком может произойти всё, что угодно, кто тогда поможет ей в жизни? Задумывался ли кто-либо из чиновников различного ранга, о судьбе инвалидов, не конкретно о «массе» людей с ограниченными возможностями, а конкретно о каждом человеке в отдельности?
С экранов телевизоров, полос прессы всё звучит гладко, читается шоколадно, а в реальной жизни кругом полно неровностей, шероховатости и разного рода изгибов с перегибами. Неужели нужно надевать очки с сильным увеличением, чтобы разглядеть реальные проблемы каждого человека в отдельности, его мир бытия? Неужели сейчас, как и раньше, так неохотно, смотрят на проблемы людей с ограниченными возможностями?
«Оттепель» с 90-х годов прошлого века к таким людям, как Татьяна и ей подобным, прошла, осталась иллюзионическая «видимость» и «слышимость», но не более того. Вот такой иллюзией «ослепили» нас – всё складывается хорошо, имеется тенденция к положительной динамике, трудно, но продвигаемся вперёд (это нам так говорят со всех сторон), но в реальной жизни всё по-другому, словно в сказке «Королевство кривых зеркал».
Быть может, хватит нам подобных «Королевств»? Нужно очень постараться, чтобы разбить эти «кривые зеркала», сделать жизнь более правдивой и честной для всех и каждого из нас. Это немного труднее, чем красивая болтовня с экранов телевизоров и полос в СМИ, но красивой и полноценной для многих из нас – людей с ограниченными возможностями. Мы не хотим повторно оставаться «изгоями» в своей Родине!
Проблема Татьяны останется остроугольной до тех пор, пока не решится квартирный вопрос, а для многих из нас – комплекс проблем, перечень которых очень велик.
Екатерина.
Катя «колясочница», у неё детский церебральный паралич (ДЦП). Она совсем не училась в школе, поскольку она - сирота и Минздравсоцразвития Самарской области поместило её в дом-интернат для детей-инвалидов с глубокой умственной отсталостью (ДДИ) № 1 прямо из дома ребенка.