– Или у Валерии просто слабый желудок, – ехидно добавил Влад.
Я метнула недовольный взгляд на комментатора и решила промолчать, но тут Косой ответил:
– Не исключено. В общем, причин много, но суть нам теперь известна – мы тоже можем пользоваться тем, что дают кристаллы, просто действовать нужно очень аккуратно.
Влад согласно кивнул, я – тоже.
На этом мы решили оставить эту тему. Косой поднялся и, обойдя стол, вышел из кабинета, не сказав больше ни слова. Мы остались вдвоем. Тут я обратила внимание на книгу, которую читала Ольга, прежде чем мы пришли. Эта была та самая книга, книга заклинаний. Большая, потрепанная, с пожелтевшими страницами.
– Не боишься давать Ольге такую книгу? – спросила я у Влада, поднимаясь с пола и подходя к столу. Я прикоснулась к темной обложке неопределенного цвета. Совершенно неприметная с виду книга, мимо которой любой человек легко прошел бы, даже не обернувшись. Но когда знаешь, какие тайны она хранит…
– Не боюсь, – Влад поднялся и подошел ко мне, глядя через мое плечо на край стола – У Ольги совершенно нет склонности к магии. Она – умная, хорошая девочка, но ведьмы из нее не выйдет.
– А ей хочется?
– Я не спрашивал, но полагаю – ответ очевиден.
Я взяла в руки книгу. Она приятной тяжестью легла в ладони. Я открыла ее на середине, попыталась прочесть первое же попавшееся заклинание, но не смогла – буквы, совершенно непонятные и не похожие ни на один язык мира, складывались в слово, которое было заголовком к большому тексту, смысл которого был спрятан, скрыт от меня. Мне стало до жути обидно, что я смотрю на слово, но прочесть не могу, как безграмотная. Влад стоял прямо за моей спиной и молча наблюдал за моими муками.
– И она может это прочесть? – спросила я.
Влад наклонился, чтобы посмотреть, о каком именно слове идет речь, а когда заговорил, его голос, низкий, бархатный, тихий, но властный, прозвучал прямо над моим ухом.
– Конкретно это, вряд ли. Язык сложный, а она только начала его учить. Думаю, до такого она еще не добралась.
– И что здесь написано?
– Довольно сложно перевести дословно. Можно только примерно передать смысл.
– Ну и?
– «Перемещение», «переворачивание», «замена». Замена одного на другое, но в том смысле, который подразумевается здесь, обязательно двусторонняя. Тот не просто взяли что-то, а вместо того, что взяли, отдали что-то другое. Здесь говорится о параллельной замене, то есть перемене местами двух элементов из двух разных сред, но обязательно равнозначных. Понимаешь? Наверное, правильно сказать – не замена, а обмен.
– И суть этого заклинания – в том же?
– В общем и целом – да. Но это утрированно. Там множество деталей. Оно о том, как можно переместить предмет в иную среду, но с обязательным условием равноценного замещения. Из той среды что-то займет место перемещаемого объекта.
– И обратно?
– Обратно произойдет само по себе. Вселенная, не только наша, стремится к равновесию, а потому обязательно заберет свое и вернет инородное.
– Интересно, – прошептала я.
– Магия безумно интересна. Вообще, она похожа на смешение всех наук – химия, физика, философия, астрономия, математика, генетика и еще много чего. Это общее понимание происходящего, видение картины в целом, а не по частям. В этом мире моя магия действует, потому что я понимаю суть этого мира.
– Тогда как объяснить мою магию в том, другом мире? Я решительно ничего не понимала, но она действовала.
– Там, Валерия, за тебя все делал Никто.
Я закрыла книгу и выдохнула. Что же это такое? Куда ни кинь, всюду клин – я везде – пятое колесо, и вроде никому от меня никакой пользы, но тогда зачем каждый из тех, кому от меня никакой пользы, тянет меня на себя, как одеяло? Я повернулась, чтобы задать этот вопрос, но остолбенела, не в силах произнести ни слова…
Вокруг меня пестрели витражи. Разноцветные стекла складывались в мозаику из узлов и линий, прерывающихся геометрическими фигурами необычайной сложности. Мозаика была повсюду и образовывала собой стены, уходящие куда-то ввысь – туда, где должен быть потолок, которого не было. Вместо него над головой, безумно высоко, чернела пропасть, у которой не было дна. Она звенела мраком и была живой. Смотрела на меня сверху вниз, и от взгляда ее мурашки бежали по коже. Повсюду были колонны , и их было так много, что они тесно жались друг к другу, оставляя лишь небольшой проход в центре зала, где и стояла я. Выглядели они очень старыми и были вырублены из белого , грязного известняка, и это так странно контрастировало со всем остальным, что я невольно загляделась на них. Сверху донизу они были исписаны какими-то узорами, знаками, символами. Я посмотрела под ноги, и увидела темно-серый, почти черный пол. Он был матовым, но местами испещрен ровными параллельными полосками, словно насечки, с холодным металлическим отливом, из материала, очень напоминающего грифель от карандаша. И тогда-то я и поняла, где нахожусь. Да, слишком уж сложным было это место для реальной постройки, слишком ненастоящим, а потому и не могло быть человеческим, но в конечном счете, все прояснял именно пол. Этот материал… я слышала о нем, и он оказался именно таким, каким описывают его люди. Удивительно, но страшно мне не было. Я лишь ждала, когда тот, кто вытащил меня сюда прямо из-под носа у Влада, наконец, появится передо мной.