– Влад, ты все неправильно понял… – начала я осторожно, но куда там!
Поднявшись из-за стола и выросши во весь свой рост, он стоял, глядя на меня как на врага, он сквозь зубы цедил слово за словом, всеми силами стараясь держать внутри своих демонов:
– Ты – неблагодарная, эгоистичная девчонка! Нет в тебе ни ума, ни сострадания, и все, что ты можешь – это нести боль, хаос и разрушение! Только я никак не могу понять, что ЕЩЕ тебе нужно? Ты уже взяла все, что хотела, но каждый раз, оставляя после себя руины, ты даже не трудишься обернуться и посмотреть. Я смотрю, как ты ломаешь, все, что мне дорого, и все никак не могу заставить себя прогнать тебя к чертовой матери! С глаз долой, чтобы не видеть тебя больше, чтобы не знать тебя и даже не подозревать о твоем существовании! Просто вычеркнуть и забыть, как страшный сон. Чего тебе еще нужно? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Отдать тебе на забаву еще и этот замок? Снова доверить тебе самых близких, самых родных мне людей, в надежде, что на этот раз ты их не перебьешь по одному, или всех разом? Ради своих желаний ты никого не пожалеешь…
– Я пытаюсь всех спасти!
– ТЫ НИ О КОМ НЕ ДУМАЕШЬ, КРОМЕ СЕБЯ!
– Неправда!
– Так чем же ты руководствуешься сейчас? Давай начистоту? Абсолютно каждый здесь увидел, как ты загорелась. Заискрилась, как новогодняя елка. Так давай, скажи мне сейчас, положа руку на сердце, что в твоих мотивах нет ни капли корысти. Ты можешь мне сказать, что не рада своим собственным словам?
Я смотрела на него и видела в нем сгусток ненависти. Все его существо горело желанием разнести все вокруг, не оставив камня на камне, испепелить меня вместе со всем белым светом. А еще лучше, навсегда оставить меня в той части вселенной, которая никогда больше не сведет наши дороги. Он ненавидел меня и себя, он был бы рад, провались я сейчас сквозь землю, но и сам бы прыгнул за мной без тени колебания, и именно это делало его таким уязвимым. Все, что могло уничтожить его за секунду, было во мне, а я – весьма ненадежный хранитель особо ценных вещей. Он был прав. Я была рада сказать это. Я хочу, чтобы Никто вернулся ко мне.
Я смотрела на него и чувствовала, что снова плачу. Мне нечего было сказать. Мне ничего и не нужно говорить. Он все видит в моих глазах, читает по рисунку, оставленному слезами на щеках, и тут уже не до слов. Сохранить бы самообладание и не упасть к нему в ноги, умоляя его всеми правдами и неправдами вернуть мне того, без кого я жить уже не умею.
Я лишь развела руками и отвернулась.
Он кивнул и вышел из кухни.
И как только он скрылся из вида, все вокруг пришло в движение. Люди повалились на пол, стол разломился пополам, уронив на ножки две половины столешницы, посуда со звоном посыпалась на пол, а взрывная волна, застывшая вокруг нас, пришла в движение и вынесла огромные стекла с оглушительным звоном. Все подскочили. Ирма, Косой, Игорь и Ольга озирались по сторонам, не понимая, что произошло. Но считанные секунды спустя, глаза их уже не удивлялись, а лишь горько осматривали поле битвы, и осознание того, что случилось, пришло к каждому. Первой на меня посмотрела Ирма. Я смотрела ей в глаза и ждала. Вот сейчас она поднимется, отряхнет юбку и погонит меня прочь подальше отсюда, ругая саму себя последними словами за то, что сама же и притащила меня. Она, и правда, поднялась и, отряхивая юбку, сказала:
– Все закончилось?
Я тихо кивнула. Она кивнула, повторяя мое движение, удивленно озираясь по сторонам и оценивая ущерб:
– Ну, слава Богу! Думала, стены снесет… Ребята, – скомандовала она присутствующим. – Стены на месте! – затем она выдохнула и, повернувшись к Игорю, который смотрел вокруг ошалелыми глазами, сказала. – Веди всех сюда, у нас генеральная уборка.
Все вышли из кухни, и никто не сказал мне ни слова. Ирма, все еще тяжело отдуваясь, молча достала веник, совок и начала сгребать все, что лежало на полу. Я смотрела на нее и думала, что нет на свете женщины, которая знала бы Влада так же хорошо, как знает она.
***
На кухне, словно пчелы в улье, роились люди, собирая мусор, вынося стекла и тяжелую столешницу. То, что осталось от стола, унесли, а на кухне уже красовался новый, правда на этот раз не из камня, а из темного, почти черного дерева с красивыми красными волокнами, вплетенными в деревянное полотно. Откуда-то появились запасные стекла, и вот уже десяток взрослых мужчин, во главе с Косым, ставили на место второе стекло. Оставалось еще пять. Девушки открывали шкафы и доставали битую, гнутую посуду, сортируя все на целое и остатки былой роскоши.
Я хотела помочь, но Ирма сразу же пресекла все мои попытки хоть как-то компенсировать свой идиотизм: