Первым не выдержал сам Влад.
– Лера, – сказал он тихо и устало. – Если ты немедленно не прекратишь пялиться на меня, я тебя отправлю на кухню ко всем остальным.
Ну все, пора!
– Влад… – сказала я так томно, как умею, отчего он, удивленно вскинув брови, поднял на меня глаза. В ожидании продолжения такой многообещающей фразы он смотрел на меня своими синими глазами, и все, что я смогла сделать – это констатировать, естественно не вслух, что ему очень идет легкая щетина. На этом – все.
Я выдохнула и ничего не сказала.
Выступление окончено. Всем – спасибо, все – свободны.
Влад, понимая, что я снова заблудилась где-то между сознанием и речью, вернулся к изучению своих записей.
Мне лишь оставалось изобретательно ругать саму себя за полное отсутствие во мне чего-то женского. Ну не Амалия я, и не Ирма и даже не Ольга, в которой женственность уже плещет через край, а ей, между прочим, всего восемнадцать. Я – это я.
И вот тут я поняла, что искать то, чего в тебе нет и изначально не предусмотрено заводом-изготовителем, смешно и нелепо, так же, как бесполезно искать третью педаль на автомобиле с автоматической коробкой. Нужно пользоваться тем, что есть в распоряжении. Какой смысл мечтать об отбойном молотке, если у тебя в руках только детская пластмассовая лопатка? Есть то, что есть, и другого не дано. А что я умею лучше всего? Правильно! Рушить и ломать. И тут уже не важно – ломать вещи или их сложившийся порядок. Главное – вывести из равновесия определенный алгоритм, большего не требуется.
– Ну что, нашел что-нибудь? – спросила я тоном, который заранее предполагает ответ.
Влад помедлил, прежде чем отвечать, но все-таки сказал:
– Найди я что-нибудь, разве бы я сидел здесь с тобой в ожидании озарения?
– Думаешь, оно придет?
Влад посмотрел на меня, пытаясь понять, к чему я веду, но решил не утруждаться, и снова уставившись в исписанные листы, пробормотал:
– Хотелось бы верить.
– А если не придет, что тогда? Вдруг ты…
– Лера, мне сейчас немного некогда. Иди, поиграй в другой комнате.
– Например, в лаборатории?
– Очень остроумно.
– Почему бы нам не достроить библиотеку?
Влад снова поднял на меня глаза:
– Наверное, потому, что сейчас не время, или потому, что мы в тупике, или из-за дамоклова меча у нас над головами, ну или потому, что нет настроения. Выбирай, что тебе больше нравится.
Я быстро подползла к нему , выхватила у него из – под носа бумаги и, снова сев на свое место, победно посмотрела на него. Влад вздохнул и устало спросил:
– Валерия, чего ты хочешь?
– Ты же знаешь, если проблема застряла, нужно отвлечься.
– Отвлечься? А кто тогда будет заниматься решением той самой проблемы? Неужто сама?
– Твой мозг уже давно нашел решение, а иначе ты бы не бродил кругами. Просто нужно дать ему передышку. Немного времени, чтобы он смог сформулировать то, что уже понял.
Владу мое предложение показалось заманчивым, но он всячески старался не показывать виду, что и сам рад выбраться отсюда куда угодно, лишь бы подальше от бесполезной кучи бумаги.
– Ну пожалуйста, – настаивала я, давая ему возможность сделать вид, что это крошечное послабление, минута слабости, которую он хочет позволить себе – моих рук дело. – Ты же понимаешь, что когда мне становится скучно, я начинаю рушить все вокруг себя. Ты обязан обезопасить всех, и себя в том числе.
Влад смотрел на меня, пристально изучая мое лицо. Он никак не мог понять, чего я на самом деле пытаюсь добиться, но прекрасно понимал, что какая-то конечная цель у меня все-таки есть. Но голова его, усталая, загруженная кучей мыслей уже перестала четко отличать полезное от бесполезного. И он сдался:
– Отвлечься, говоришь?
Я кивнула.
Он изменился в лице за мгновение. Из нахмуренного и усталого, он превратился спокойного и усталого. Жесткость и сосредоточенность ушли, оставив лишь бесконечную пустоту.
– Ты вообще спал сегодня?
– Пару часов, – кивнул он. – Но иногда мне и этого более чем достаточно. Я не хочу спать.