Я могла бы там жить, если бы Никто был сейчас со мной. Если бы он мог вот так, запросто, зайти в мою комнату, взять меня за руку и забрать туда, где столько света, но всегда темно, где небесная механика остаётся равнодушной к нашим попыткам ее понять, и где нет места для всего человечества. Там могут быть только двое. Я и мое чудовище. Я смотрела на огромную линзу, которая транслировала нам виды разноцветных галактик и все больше и больше убеждалась, что только тот, кто не был там, может считать это подарком. Влад – не Никто. Он не может дать мне то, чего я хочу, но он дает то, что может. Всего лишь. Он старается, и смело отдаст мне последнее, что у него будет, но это не то. И я бы и рада сказать, что мне этого достаточно, но не могу.
И пока мы сидели плечом к плечу, мне все отчетливее чувствовалось, что его тепло – не то, что мне нужно. Мне нужнее холод и страх. Я сидела и злилась на саму себя за то, что не могу, не умею быть благодарной, что не могу радоваться тому, что есть, а ведь у меня сейчас все, чего бы только хотелось девушке в моем возрасте. И возникает совершенно логичный вопрос, который Влад задает мне все время. Что же мне еще нужно? Откуда во мне эта жадность? Почему бы не остановиться на том, что есть сейчас? Почему мне так не хочется иметь то, что само идет ко мне в руки? Почему вся моя сущность упорно игнорирует счастье вокруг меня и заставляет меня с ненавистью к самой себе желать чего-то, что – не мое и моим никогда не будет? Мысли эти вертелись в моей голове, создавая ураган, в который неминуемо засасывало все мое хорошее настроение. Сначала я просто хмурилась, пока Влад, не замечая моего состояния, восхищенно разглядывал картинки неизведанных галактик. Это – всего лишь картинки! Это совершенно не то же самое, что быть там! Можно сколько угодно сидеть на берегу океана, изучать состав воды, прибрежного песка, расписание приливов и отливов, но это ни на миллиметр не приблизит тебя к пониманию, что такое океан. Но если сделать шаг, и войти в воду… Влад хочет, чтобы я всю жизнь просидела на берегу и изучала расписание приливов и отливов, лишь бы я не промочила ноги. Он не понимает, меня, а самое обидное, что это не его вина. Я поняла, что плачу.
– Это все настоящие звезды, – говорил Влад. – Магия просто позволяет увидеть их, разглядеть до мельчайших подробностей. Представь, можно увеличить любую планету, заглянуть под атмосферу, увидеть, есть ли там жизнь. Можно увидеть самые далекие галактики, можно узнать, есть ли конец всему этому, и если он существует, увидеть его собственными глазами.
Он посмотрел на меня и замолчал. Я молча вытирала слезы, глядя на пол перед собой. Я не хотела больше видеть этого и боялась поднять голову.
– Лерка, ты чего?
Одним взмахом руки он стер изображения с линзы и обнял меня, тихо шепча мне на ухо.
– Как же тяжело совладать с тобой. Господи, как же сложно понимать тебя, ты представить себе не можешь. Я делаю что-то для тебя, а сам думаю – как ты к этому отнесешься? И каждый раз не могу угадать. Ты – как генератор случайных чисел, только вместо чисел – эмоции. Что на этот раз? Что – не так? Я думал, тебе понравится.
– П-п-прости… – захлебываясь слезами, выдавила я.
Он прижал меня крепче и, зарываясь лицом в мои волосы, шею, плечи шептал, как заклинание.
– Ну что ты хочешь? Скажи. Объясни. Я все сделаю, только скажи, что тебе нужно?
– Ты не можешь… ты не умеешь… – шептала я.
Он застыл, отпустил меня и посмотрел мне в глаза. В них стремительно таяла нежность, которая только что рассыпалась по моим плечам его горячим дыханием. Мне стало так невообразимо тоскливо, что, совершенно не отдавая отчета, повернулась к нему и обняла, цепляясь за его теплое тело, как за спасательный круг.
– Ты прости меня. Пожалуйста, прости. Я отравлена, я испорчена и поэтому все живое вокруг меня болеет и страдает. Не нарочно, но с каждым разом все больнее и больнее. Ты ведь чувствуешь это? Понимаешь, но думаешь, что это пройдет. Не пройдет, Влад, не закончится. Только хуже становится, поверь. Веришь? Слышишь? Тебе кажется, что я специально обижаю тебя, а я ведь даже не пытаюсь это делать, оно само выходит. Что-то внутри меня изменилось, перевернулось, сломалось и теперь никогда на место не встанет. Не будет как раньше, понимаешь? Ты не был там, поэтому ты не знаешь, не понимаешь, как больно смотреть на это. Ты не был, поэтому тебе кажется, что это делает тебя ближе к космосу. Я была там, и это для меня напоминание о безвозвратно утерянном. Как калека, я смотрю на это, как на жестокое напоминание о своем увечье. Смотрю и помню то чувство, что рождает в тебе гравитация, когда ее слишком много, и вакуум, который раздирает на куски твой здравый смысл. Это напоминание о том, как я бесконечно далека от всего этого и больше никогда не почувствую это на себе. Боже мой, ну как же тебе все это объяснить, показать и дать ощутить хоть сотую долю того чувства, что рождается в тебе там, вне земли?