***
Я провалилась во тьму и летела с сумасшедшей скоростью, падая куда-то вниз. Все было черным и безвоздушным, но все же что-то с силой тянуло меня вниз. Как метеорит, я неслась куда-то, притягиваемая не гравитацией, но чем-то совершенно другим, а потому чувствовалось это не как притяжение, а как толчок. Сильный, быстрый. Я пыталась осмотреться, пыталась понять, где я, но существо мое слишком просто скроено для таких путешествий, а потому таинство перемещения во времени никак не хотело открываться мне во всей красе. Только темнота и возрастающая скорость. Заложило уши, стало трудно дышать, и воздух вокруг меня становился тяжелым и шершавым. Кожей я чувствовала, что пространство уже не было вакуумом. Оно наполнялось воздухом, который нещадно драл мою кожу невидимой наждачкой, причиняя боль. Я закрыла глаза и старалась думать лишь о том, что к таким путешествиям тело должно приспосабливаться веками, тысячелетиями. Кожа толще, кости крепче, сознание шире. Как у Никто.
Внезапно стало светлее. Не светло совсем, но темнота стала мягче. Я постаралась открыть глаза, но после первой же попытки зажмурила их еще сильнее. Меня закрутило, словно мячик для гольфа, и по каждому выпирающему углу больно прижигало потоком воздуха, несущимся на меня. Мне казалось, что мгновение – другое, и я вспыхну. Я была кометой, проходящей сквозь воздушное пространство неведомого мира. Я сжалась, спряталась, превратилась в неживое в надежде, что меня пощадит неизвестное пространство, если примет меня за камень. И тут меня со всей силы больно ударило по спине. Я закричала. Вокруг меня зашипело, забурлило. Спина отнялась от боли, но внезапно меня накрыло волной ледяной воды. Стало холодно. Повинуясь неведомой инерции, меня по-прежнему тащило вниз. С невероятной скоростью я разрезала собственным телом толщу воды, корчась от боли, не открывая рта. Закрыв лицо руками, я лишь пыталась уцелеть в этом кошмаре. Но недолго. Через несколько долгих секунд я врезалась во что-то очень твердое и отключилась.
Когда я открыла глаза, кругом была темнота. Под толщей воды я, как ни странно, дышала спокойно и размерено. Под моей спиной – остывающий камень. Я буквально чувствовала, как тепло разливалось в воде, покидая каменное ложе подо мной. Я лежала на самом дне, которое приняло округлую, вогнутую форму, словно это был кратер. А потом резко пришла боль, но не в спине, которой досталось столько, что я все еще удивлялась, что шевелю руками и ногами – болело бедро. Резкая, колючая боль. Я посмотрела на свою ногу и увидела ее. В кромешной тьме, слабым, еле заметным сиянием, светился мой карман. Я запустила туда руку и зашипела от боли. Из кармана плавно, сдерживаемые толщей воды, посыпались осколки стекла, вместе с моей кровью и… бело-голубым светом, который вытащил из меня Влад. Я совсем забыла о том, что бутылек остался лежать в моем кармане, и естественно, хрупкое стекло не выдержало. Да и не это было важно, а совсем другое – жидкий бело-голубой свет не растворился в воде, а мягко, словно сигаретный дым ложился на дно, освещая собой кратер, на дне которого я лежала. Он выливался из кармана, словно живой, сливаясь с моей кровью, покрывая собой осколки стекла. Тут же, как по волшебству, он начал испаряться. Тонкие струйки, словно щупальца, поползли в разные стороны, освещая собой кромешную тьму. Я забыла про боль и порезы, которые оставили осколки на моем теле. Я оглядывалась, в изумлении понимая, что узнаю это место. Я понимала, где нахожусь и что это за мир. Я знала, что там, на поверхности, светло-сиреневый песок и черное небо без звезд и луны. А этот огромный кратер, что я пробурила собственным телом и неумением сдерживать свои обещания – колыбель моего чудовища. А потом, в одну секунду, пришло озарение – понимание того, отчего мы так связаны, почему нас так тянет друг к другу, и нет никакой возможности расстаться. Потому что это сделала я. Никто не спрашивал, кто поместил свет на дно кратера, но я теперь знаю, что это была я. Не умея ничего, кроме разрушения и не имея в руках ничего кроме хаоса, я создала тебя из пустоты. И там, где не было ничего, теперь будет жизнь, ее первоисточник, ее основа. Влад не догадался спросить, что же это за жидкость, и как я поняла, что могу получить ее не только из собственной души. Может, он понял, но скорее всего, ему просто не хватило времени на вопросы. Но теперь, глядя на то, как свет ползет вверх по каменным стенам кратера, который я проломила собственным телом, я восхищенно замерла, понимая, что Никто – самое величайшее мое творение, созданное из частички моей души, которая по каким-то причудливым прихотям судьбы развилась во мне более чем что-либо. Умение ломать и крушить, коверкать, сжигать, разрывать, разбивать, переворачивать и смешивать. Я – носитель чистого хаоса. Я вспомнила, как Никто говорил мне «Твори, МояЛера, создавай и смотри, как оживает под твоей рукой неживое». Что ж, если и есть во мне что-то настолько красивое, за что не жалко отдать часть своей души, так это – огромное чудовище, созданное из хаоса, живущего во мне. Мой Никто, существо, созданное из движения и мрака, является продолжением моей души, созданной из крохотной частички неразберихи, которую я ношу в себе. Никто есть хаос. Чистый, древний, сильный и безграничный, созданный в стерильной среде, но всеми силами рвущийся наружу. Мой хаос. МойНикто.