– Хочешь сказать, нам просто нужно отгадать и подобрать подходящий «цвет глаз», и мы сможем войти? – спросил Влад.
– Да. Только речь идет о чем-то более важном. О черте характера и основе сущности.
– А какая основа сущности была у Яшки? – подхватил Косой.
– Двойственность, – ответил Влад.
– То есть нам нужен кто-то с раздвоением личности или… – задумчиво продолжила я, но тут Игорь сказал:
– Сумасшедший, – сказав это, он словно на миг вернулся в то жуткое состояние. – Безумие – это все, чем мы тогда были. Концентрированное безумие.
Мы замолчали, переглядываясь между собой.
– Ну, раз уж на то пошло, тогда Валерия должна с ноги открывать любые двери между мирами, – тихо пробормотал Влад.
– А если серьезно? – спросил Косой, проигнорировав едкость Влада. – Где нам взять сумасшедшего?
– Я знаю, – ответила я и повернулась к Владу. – Ты можешь притащить сюда бутыльки из лаборатории?
Он удивленно уставился на меня:
– Эмоции?
Я кивнула:
– Ты помнишь, что происходит, если их смешать? То, что мы видели с тобой тогда, – но Влад еще не понимал, к чему я веду. – Ну же, это ведь так просто! Мы с тобой взяли и соединили в одном сосуде все то, что в природе одновременно не встречается. Это ведь очевидно! Заставь чувствовать человека радость и горе, гнев и любовь, жажду и пресыщение, надежду и апатию одновременно. В один момент, в одно мгновение, и ты получишь…
– Безумие, – закончил за меня Влад, наконец, поняв, что же мы видели тогда своими собственными глазами.
– Чистое, концентрированное безумие, которое, неизбежно превращается в… хаос, – заключила я и посмотрела на Влада, который на миг залюбовался самой идеей того, что сумасшествие можно получить искусственно. Мы замолчали, потому как такая простая, а потому совершенно удивительная вещь сложила воедино многое из того, что нам казалось разрозненным. Мне это казалось волшебным, притягательным, как сама жизнь, которая вьется, сплетая из простых вещей сложное, неподвластное копированию, кружево, которое человек никогда не сможет увидеть целиком, а потому и понять до конца. Только крохотные части.
– Хочешь сказать, что твой Никто есть хаос? – спросил Влад, и голос его снова завибрировал еле сдерживаемым гневом.
– Хаос, как он есть, – ответила я, кивнув и глядя Владу прямо в глаза.
Он смотрел на меня злобно и устало. Он боялся за свой мир и людей, доверивших ему свою жизнь, и устал смотреть, как восхищенно блестят мои глаза при малейшем упоминании о Никто. Тихим, звенящим от напряжения голосом он заговорил на непонятном языке, и длинное заклинание стало разворачиваться в его устах. Он говорил и говорил и вдруг хлопнул в ладоши. Послышался стеклянный перезвон, и на траву с тяжелым стуком приземлился деревянный лоток из лаборатории, полный разноцветных бутыльков.
Все посмотрели на него так, словно он был заражен радиацией, хотя и осознавали, что сейчас, в разобранном состоянии, он не нес вреда.
– И кто же будет ключом? – спросил Косой.
Мы все молчали. Потом, почти разом, Косой, Ирма и Игорь громко выкрикнули «я». Все оглянулись, глядя друг на друга, но заговорил Косой:
– Игорь ты не идешь.
– Почему? – спросил тот, возмущенно и нарочито громко.
– У тебя руки ходуном ходят. Ты боишься.
Мы все разом, совершенно автоматически, посмотрели на крупные ладони парня. Они тряслись так сильно, что по ним, как по книге, можно было читать страх, который неистово рвал парня на куски. И хотя тот всем своим видом старался казаться стойким, но по одним только рукам было видно, до чего ему страшно возвращаться в безумие. Когда не знаешь, какие кошмары ждут тебя в темноте, шагнуть во тьму легче.
– Я пойду, – сказала Ирма и твердой походкой направилась к поддону, но Косой остановил ее, взяв за руку.
– А ты будешь командовать на кухне. Здесь тебе делать нечего.
– Ну, знаешь ли…
– Нечего! – грубо повторил Косой.
– Ирма, Косой прав, – сказал Влад, подходя к нему. – Справишься?
Тот кивнул, и на лице его не было ни капли сомнения, словно он решил это уже давно. – Что делать нужно?
– Пей все подряд, без разбора. Много не надо, одного глотка будет достаточно.
– Может лучше смешать? – спросил он, глядя на пузырьки.
– Нет, как раз в процессе смешивания они и… – тут Влад замолчал и посмотрел на старого друга, словно видел его в последний раз. – Я все верну на места. Если мы справимся, если выживем, я тебя вытащу. Я обязательно придумаю что-нибудь, но ты там не останешься.