– Точно? – строго уточнил у него Дымов, и тот опять кивнул. Рискнуть? – Тогда дуй в комнату переодеваться.
Дымов проследил, как Кирюшка исчезает за дверью, потом развернулся, посмотрел на Бэллу, хотел ещё раз спросить, насколько она уверена, что сможет здесь одна с маленьким ребёнком, но наткнувшись взглядом на насмешливо изогнутый уголок рта и чуть прищуренные кошачьи глаза, спросил совсем о другом:
– А ты чего лыбишься?
Она опять хмыкнула, выдала, бесстрашно пялясь на Дымова:
– Смешно так… ты… в халате.
И вдруг вскинула камеру, мгновенно навела, щёлкнула, он даже сообразить не успел. Зато потом воскликнул возмущённо:
– Ну чего ты творишь? Белка! Тоже мне, папарацци.
– Я же не собираюсь никуда выкладывать, – оправдалась она, отчасти даже возмутилась.
– Не хватало ещё.
Но тогда тем более непонятно – зачем?
Только выяснить последнее Дымов так и не успел – мобильник в руке коротко звякнул, напомнив о себе и неотложном деле.
Ну ничего, выяснит позже – если, конечно, вспомнит – а сейчас действительно пора собираться. Он же не просто одет неподходяще к ситуации, а, можно сказать, совсем не одет. Халат и плавки. Ещё и волосы мокрые. И до сих пор терзают сомнения.
– Ты правда справишься?
– Пф! – Бэлла фыркнула, выдала абсолютно убеждённо: – Естественно. У меня же сестра младшая. Я с ней всегда сидела, когда бабушке уйти надо было. Даже с совсем маленькой.
Неожиданно. Но опять бабушка, опять о матери ни слова. Та вообще детьми занималась? Или только рожала и считала, что в этом и есть все её обязательства? Да даже если у тебя собственная жизнь – полное дерьмо, неужели нельзя что-то сделать хотя бы ради детей, а не просто обречённо плавать там, куда угодила.
Вот только по-прежнему времени не было думать о подобном и в нём разбираться. Дымов ещё раз глянул на Бэллу, решая, доверяет ей или не доверяет. Она тоже на него смотрела – с невозмутимым ожиданием. Подбородок чуть вздёрнут, губы сжаты, и руки сложены на груди.
Вроде выходило, что доверяет. Пусть и не на все сто процентов.
– Ну хорошо, – не слишком уверенно вывел он. – Но, если что, звони.
– Да ты не дёргайся, – снисходительно успокоила его Бэлла. – Сказала же, я умею.
Но, прежде чем развернуться, Дымов всё-таки предупредил как можно строже:
– Только слишком сильно всё здесь не разносите.
– Как получится, – нахально выдохнула Бэлла.
Потом они с Кирюшкой проводили его до машины, помахали вслед. Он тоже помахал, ловя себя на мысли, что никак не может перестать улыбаться. Не во все тридцать два зуба, а уголками рта, которые словно сами по себе постоянно ползли вверх. Уж больно эти двое хорошо смотрелись, стоя рядышком на крылечке, помахивая ладошками. Бэлла как бы нехотя, состроив критичную снисходительную мину, а Кирюшка старательно, от души.
Правда по дороге Дымов всё-таки позвонил Юле, и та пообещала не задерживаться, вернуться побыстрее. И, когда он пять оказался дома, именно на неё и наткнулся в первую очередь, одну, хотя предполагал, что помощница по хозяйству будет сидеть с Кирюшкой.
– А остальные где? – поинтересовался недоумённо.
– Да вроде во дворе играли, – беспечно доложила Юля.
Точно, во дворе – под навесом возле кострища, укрывавшим от дождя зону для барбекю. Только вот не играли. Безмятежно дрыхли. Прямо на полу, на покрывалах, лицом друг к другу, почти в одинаковых позах – на боку, согнув колени. Правда Бэлла пристроила под голову локоть, а Кирюшка спрятал под щёку ладошку. Рядом лежала открытая книжка, и лёгкий ветерок осторожно шевелил её страницы.
Интересно, что ж они такое читали, усыпляющее?
Но подбирать книгу, чтобы узнать название, Дымов не стал, уселся в плетёное кресло напротив. А потом просто сидел и смотрел, откинувшись на спинку, чуть склонив набок голову. И, кажется, опять уголки рта упрямо изгибались вверх. Даже если со стороны это оставалось незаметным, а вот изнутри очень хорошо чувствовалось. И такое вдруг накрыло умиротворение, как будто на свете вообще никаких проблем не существовало, ну, или все они было вполне решаемы.
Похоже, он даже задремал, расслабленный этой идиллией, но опять вмешался телефонный звонок, заставил очнуться не только его, разбудил и Кирюшку с Бэллой.
– Я уже еду, – сообщила Ирина. – У вас там всё в порядке?
– В абсолютном, – заверил Дымов.
Она привезла вино и торт.
– Ир, ну… не стоило.
Как будто он какая-нибудь секретарша, подсказавшая, когда непременно можно застать шефа. Или врач в поликлинике.
– Стоило-стоило, – решительно возразила Ирина, дёрнула плечами. – Знаешь, Игнат, всё-таки мало кто на твоём месте вот так согласился бы. Кирюшка же тебе не родной. – И не успел он хотя бы на секунду собой возгордиться, со значением добавила: – Вот определённо тебе уже пора своих заводить.