Он ведь не потому так уставился. Проверял, не вышло ли слишком – нарочито, неестественно, глянцево. Как чрезмерная ретушь на фотографии, превращающая живого человека в красивую картинку. Но стилист, судя по всему, действительно оказался профи, всё-таки не стал перебарщивать, окончательно делать из Белки девочку-девочку. Просто в какой-то мере избавил её от того поверхностного, наносного, выработанного жизнью в качестве защитных доспехов, приоткрыл и подчеркнул то, что осознанно скрывалось в глубине.
Хотя по-прежнему сомнений не возникало, что, если понадобится, даже летящее нежное платьице не помешает Бэлле дать кому-нибудь в челюсть или врезать с ноги.
– А тебе самой-то как?
– Непривычно, – честно призналась она, дёрнув плечами, но тут же добавила, почему-то почти перейдя на шёпот: – Но мне нравится.
Дымов улыбнулся, ещё раз подтвердил:
– Мне тоже, правда. Действительно очень красиво.
Заявись он с ней сейчас на какой-нибудь ответственный бизнес-ланч или официальный приём, Бэлла наверняка произвела бы впечатление, обратила бы на себя внимание. Потому что далеко не всем нравится умело откорректированная, стандартная красота светских львиц и рьяных претенденток на данный статус, рассчитывающих непременно любым способом заполучить его в перспективе. Многие от неё уже устали и не отказались бы тоже появиться в компании такой вот девушки – настоящей, особенной, непохожей на остальных.
Но ровно до того момента, пока она не открыла бы рот и не выдала с привычной для неё прямолинейности и простотой, что думает по поводу какой-нибудь ситуации. Хотя в последнее время она почти не материлась, по крайней мере при нём. И даже в её голосе, чуть низковатом с лёгкой картавинкой, тоже было что-то особенное, приятное, когда она не злилась, не возмущалась и не орала, а говорила так, как сейчас – тихо, почти шёпотом.
А он, кажется, слишком сильно погрузился в собственные мысли, даже не разобрал сразу, что его окликают по имени-отчеству, и, похоже, уже не в первый раз.
– Игнат Алексеевич, – повторила Юля с особым напором, убедилась, что он наконец-то её услышал, уточнила: – Так мы с Игорем поедем? Или вам что-то надо?
– Да, конечно, езжайте, – подтвердил Дымов убеждённо. – Отдыхайте-развлекайтесь. – Потом опять повернулся к Бэлле, спросил: – А мы… тоже едем? – И в ответ на её вопросительный взгляд пояснил: – Отпразднуем торжественным обедом. Ты же хотела, чтобы я пригласил тебя в ресторан.
– Это когда? – озадачилась она.
– Когда мы только встретились.
Бэлла сосредоточенно сжала губы, призналась, немного смутившись:
– Не помню.
И не удивительно. Но зато он помнил. А сейчас нарочно поинтересовался невозмутимо:
– Так чего? Ресторан отменяем?
Она замотала головой, выдала твёрдое:
– Нет. Едем.
Дымов улыбнулся, заявил:
– Тогда подожди немного. Я тоже поприличней оденусь. – Ввернул, не удержавшись: – Чтобы соответствовать. И машину из гаража подгоню.
Глава 22
Похоже, Бэлла впервые оказалась в приличном ресторане. Или в ресторане вообще, не считая сетевых, которые быстрого питания. Сразу становилось заметно, что здесь ей было непривычно.
Она с особой сосредоточенностью, любопытством и даже с каким-то вызовом рассматривала интерьер и посетителей, не слишком приветливо глянула на девушку-хостес, всю такую правильную, вежливую, обходительную, широко и белозубо улыбнувшуюся им навстречу. Та тоже чуть более пристально глянула на Бэллу, видимо, пытаясь определить, кто она Дымову.
– Я столик заказывал. На двоих, – сообщил он.
Девушка закивала.
– Да-да, сейчас я вас провожу. Пойдёмте.
Они пересекли зал – Дымов специально попросил место не рядом со входом и не в центре, а какое-нибудь более уединённое, чтобы Бэлла чувствовала себя комфортней, а не под пересечением множества взглядов, и им выделили столик между двух колонн. Хотя народу сейчас было ещё не слишком много, и, возможно, он просто недооценивал самоуверенность Бэллы. Не в лучшем смысле, а как будто действительно считал, что она чересчур дикая для таких «культурных» мест и в какой-то мере стеснялся её компании.
Но вот и нет. Ничего подобного. Скорее, это ресторан не дотягивал до такой забавной и искренней девчонки, несмотря на свои показательные лоск и пафосность.
Да какая разница, как всё выглядит внешне, когда дело совсем в другом? Хотя тут не только обслуживали по высшему классу, но и кормили действительно вкусно.
Почти сразу подошёл официант, худощавый молоденький парень в идеально отглаженных брюках, белоснежной рубашке, чёрной жилетке и галстуке, гармонирующем цветом с фартуком, представился, выдал меню и застыл в ожидании, вопросительно уставившись на Бэллу. Та недовольно нахмурилась под его взглядом, но ничего говорить не стала, снисходительно хмыкнула, уткнулась в меню.