– Куда? – с лёгкой насторожённостью поинтересовалась Бэлла, вспомнив про фингербол, но он не стал раскрывать секрета, улыбнулся, заверил:
– Ты точно оценишь.
Бэлла в сомнении скривила губы, но расспрашивать не стала, зато внимательно следила за дорогой, надеясь угадать, что за сюрприз её ждёт. Но Дымов был уверен – ни за что не угадает. Она, даже когда приехали, не поняла, куда.
– Это что? – спросила, удивлённо оглядевшись по сторонам.
Длинные ангары, ровное поле с коротко стриженной травой, широкая и идеально прямая грунтовая дорога.
– Аэродром, – коротко выдал Дымов.
Бэлла снова огляделась и критично хмыкнула.
– Что-то непохоже.
– Не аэропорт, аэродром, – повторил он со значением. – Здесь нет больших самолётов. Вертолёты и маленькие, на несколько мест. Частные тоже.
– И зачем мы здесь? – ещё более озадаченно поинтересовалась она.
А до сих пор неясно?
– Полетаем.
– Чего? – широко распахнув глаза, ошарашенно выдохнула Бэлла, посмотрела на него, как на сумасшедшего, словно он ляпнул несусветную глупость.
– Или высоты ты тоже боишься?
Она выпятила подбородок, напомнила с гордостью:
– Я вообще-то на четвёртом этаже живу.
Ну до чего же забавная.
– То есть, не отказываешься? Летим?
– А-а-а… – растерянно протянула Бэлла, явно не ожидая от Дымова подобного вывода из собственного заявления, но и возражать не стала, видимо, не желая, чтобы он опять начал предполагать, будто она боится, – у тебя и самолёт свой есть?
– Своего нет, – признался он. – Поэтому пользуюсь местными.
Один из них уже ждал их возле ангара. Из учебных, со спаренным управлением. Совсем небольшой, лёгкий, рассчитанный на двух человек. Выглядел он, конечно, не слишком презентабельно, не сиял, как новенькое авто.
Бэлла, подойдя поближе, окинула его скептичным взглядом, потрогала крыло.
– Игрушечный какой-то. Он точно летает?
– Точно, – заверил её Дымов со всей возможной убеждённостью. – Проверено.
– И не развалится? – озабоченно поинтересовалась она.
– Не должен. – Он ухмыльнулся, посмотрел ей в лицо. – Или боишься?
Бэлла, избегая его взгляда, с нарочито задумчивым выражением создавала видимость, что по-прежнему со всей тщательностью изучает внешний вид самолёта.
– А кто… им будет… управлять?
Дымов улыбнулся, высказал совсем коротко:
– Я.
– Ты? – вскинулась она, уставилась изумлённо, и он кивнул, подтверждая:
– Ну да. Я умею. Не веришь?
Бэлла дёрнула плечами.
– Почему? Верю.
Он действительно умел. Как только появилась возможность и средства, получил не только водительские права, но и лицензию пилота. Дымова всегда тянуло вверх. Он ведь и после колледжа недаром подался на курсы по промышленному альпинизму. Во-первых, после них и с трудоустройством помогали, а во-вторых, потому что на высоте. Пусть и пока только чисто физически.
Наверное, это тоже связано с детством, с угнетающей убеждённостью, что так всю жизнь и придётся копошится на самом дне, когда даже не надеешься выбраться, а уж тем более – взлететь. А если вдруг осознаешь, что можешь, что способен, что вот он, шанс – используешь его по полной. И уже ничего не страшно, потому что чуть ли не с рождения привык существовать на грани, подсел и больше не получалось без экстрима, хоть и думал: вот встану на ноги, разбогатею и буду жить расслабленно, беззаботно и спокойно.
Нет, не получалось. Ни беззаботно, ни спокойно, ни без риска. И почему-то казалось, что и Бэлла должна ощущать нечто похожее, но она по-прежнему неуверенно переминалась на месте, не торопясь соглашаться.
– Значит, всё-таки трусишь?
– Да вот ещё! – фыркнула она. – Просто я ни разу не летала. На самолётах. Особенно на таких.
– Ну вот и полетаешь, – предположил Дымов воодушевлённо, но вовремя спохватился.
Это ему не страшно, ему нормально, а у большинства же наверняка возникнут обычные разумные опасения. Да и в страхе нет ничего предосудительного, особенно если действительно никогда ещё не пробовал, и на самом деле рискованно.
– Или не полетаешь? – произнёс спокойно, без подначки, без насмешки, без упрёка. – Я же не заставляю. Не хочешь, так не будем. – Предложил: – Поехали тогда ещё куда-нибудь. – И даже развернулся, намереваясь двинуться назад, к стоянке. – Куда скажешь.
Но Бэлла осталась на месте, замотала головой:
– Нет. Не поедем. Я хочу… попробовать.
Дымов заглянул ей в лицо:
– Уверена? Если только из-за того, чтобы я не говорил про «трусишь», то не надо. – Заверил: – Обещаю, я больше так не скажу. Ничего позорного нет в том, чтобы чего-то бояться.