– Всё отлично. Продолжайте. Просто не думайте, что вот сейчас надо шаг вправо, бедро вправо, потом влево. Представляйте движение целиком. Тогда оно само пойдёт. И смотрите друг другу в глаза. Ни в коем случае не под ноги. Это танец такой. Партнёры должны смотреть друг другу в глаза. Только в глаза. Не отрываясь.
Бэлла послушно вскинула голову. Ничего особенного. Они столько раз смотрели друг на друга прямо – вопросительно, ободряюще, насмешливо, дерзко, вызывающе, возмущённо, осуждающе и даже зло. И Дымов прекрасно знал, что глаза у Бэллы довольно непривычного цвета – почти жёлтого, как янтарь, и такого же неоднородного, неровного, с переливами, переходами и вкраплениями. На тёмных всё это не так заметно, а у неё светлые, тёплые. И, наверное, просто раньше они не оказывались настолько близко.
– И-и шаг, – отсчитывал Эмиль, но через какое-то время он то ли заткнулся, то ли его слова полностью заглушила внезапно зазвучавшая музыка, то ли реально их слишком захватил танец, который вдруг начал получаться – легко, без усилий, на кураже.
И больше не думалось – правда – о том, какое движение следовало дальше, да и похоже ли происходящее на ту самую идеальную бачату, которую они только что разучивали, старательно и не очень. А у Бэллы в глазах плясали отблески света – отражения ярких лампочек под потолком. Но, может, и не они вовсе. Но Дымов видел не только их, ещё и чуть приоткрытые губы, слышал сбивчивое дыхание, чувствовал жар под ладонями, который обжигал – до огня в крови, до пересохшего горла.
Ему захотелось сглотнуть, а ещё – сильнее надавить на Белкину талию, чтобы она придвинулась ближе, даже если так не полагалось по танцу. А потом, крутнув, поймать, привлечь к себе, прижать и больше не отпускать, забив на мелодию, зовущую дальше.
Да что за чёрт! Вот только «дальше» и не хватало? Что вообще происходит? Бачата сработала? Близкий взгляд глаза в глаза? Открывший то, в чём Дымов даже сам себе упрямо не желал признаваться, что прикрывал исключительно сопереживанием и заботой.
Сначала и правда дело было только в них – сопереживании и заботе, а ещё осознании долга, который не мог отдать напрямую человеку, хотя именно благодаря ему и стал таким, какой есть, каким хотел и мечтал быть. Но напрямую и не обязательно. Так даже лучше, тётя Лена одобрила бы.
А теперь – точно нет, не только. И его раздражение и пренебрежение по отношению к смазливому Эмилю – это же чистой воды ревность. Далеко не родственная ревность, а самая обычная – мужская. Из-за женщины, своей женщины или той, которую хочется считать своей.
Но давно ли Дымов Белкину бабушку заверял, что ничего подобного, что даже в мыслях ни-ни. А теперь что? По фигу все принципы, доводы разума. Да даже элементарная порядочность.
Бэлла младше на десять лет – или даже на одиннадцать – действительно, слишком доверчивая и ранимая, и никак не ожидает подобного подвоха. Ей и без того от жизни досталось. Поэтому – хватит! И танцев хватит.
Дымов остановился, решительно произнёс:
– Всё! – отпустил Бэллину ладонь, убрал руку с её талии, ещё и отступил на шаг. – Наверное, время уже вышло.
– В общем-то да, – подтвердил Эмиль. – Но…
Дымов не дал ему договорить, чтобы он там не планировал.
– Тогда мы пойдём, – сообщил, не спрашивая у Бэллы.
– Из вас бы правда получилась отличная пара, – на прощанье выдал Эмиль. – Очень атмосферная. Не хотите продолжить занятия?
Ну да, и, конечно, те уже будут платными. Причём, скорее всего, недешёвыми. Он наверняка нечто подобное всем говорит.
– Спасибо. Мы подумаем, – не слишком приветливо откликнулся Дымов.
Никто ведь не засомневался, что по-настоящему это означало «нет»?
На улице уже темнело, и воздух заметно посвежел. Дымов втянул его жадно, и немного отпустило. По крайней мере он перестал злиться – не на кого-то, только на себя – посмотрел на Бэллу, произнёс:
– Иди в машину, а то замёрзнешь.
– А ты? – вопросом откликнулась та.
– Я… – он усмехнулся, кивнул, – тоже. – Быстрым взглядом обвёл окрестности. – Только сначала воды куплю. Вон магазин на той стороне. А то после этих танцев пить хочется. Тебе взять?
– Угу, – согласилась Бэлла.
– Что?
– Просто воду.
– Ясно. Я быстро, – пообещал Дымов, но на самом деле особо не торопился, зайдя в магазин, долго прохаживался вдоль стеллажа с бутылками.
Хотя чего там выбирать – вода и вода. Но дело же не в ней.
Всё-таки, скорее всего, это временное помутние, обстановка сыграла злую шутку. Музыка, танец, придуманная страсть, он – мужчина, она – симпатичная девушка, вот его и повело не туда. В принципе, он же и Яну заценил. Но даже если он и правда что-то там испытывает, вполне способен держать это под контролем. Поэтому довольно тут рассекать, как идиоту.