– Можно и по почте выслать, – возразила Бэлла. – По обычной. Или курьером.
Но он считал по-другому.
– Самим надёжнее, – заметил рассудительно и, опять без лишних промедлений, спросил: – Твоя знакомая когда из отпуска возвращается?
– Через пять дней.
– Отлично! Как раз успеешь нормально собраться.
– Нормально собраться? – озадаченно переспросила Бэлла. – Зачем?
– Отвезу тебя в Питер, – невозмутимо отозвался Дымов.
Всё складывалось, как надо, и даже лишних объяснений не требовалось, вполне хватало и этих, связанных исключительно с учёбой. Но Бэлла так не посчитала, округлила глаза, воскликнула:
– Рано же ещё! Почему прямо сейчас?
– Где же «прямо сейчас»? – уверенно парировал Дымов. – Сама же сказала, через пять дней. А не привезёшь вовремя документы, другого на твоё место возьмут. И надо же привыкнуть, осмотреться как следует. Чужой город, огромный город, а ты в нём ничего не знаешь.
Бэлла нахмурилась, наморщила нос.
– Так общежитие же ещё не дадут. Тем более, я узнавала, там его и нет. Если только в университетское поселят, как льготника.
На это он тоже знал, что ответить.
– Можно и не в общежитии, – заявил уверенно и наконец рассказал, что задумал чуть ли не с самого начала: – Я там одного хорошего человека знаю. Она одна живёт в двухкомнатной квартире. Пока у неё и устроишься. Она тебе и город покажет и всё объяснит. Я с ней уже разговаривал, она не возражает. И ждёт.
– Она? – переспросила Бэлла, скривила губы, хмыкнула пренебрежительно, даже чуть брезгливо. – Опять какая-нибудь бывшая?
– Нет, – заверил Дымов, пояснил: – Можно считать, что родственница. Я её как сестру воспринимаю. Марьяна, внучка тёти Лены.
Выражение лица у Бэллы изменилось, в нём больше не осталось ни насмешки, ни неприязни.
– А я думала, у неё после сына никого не осталось, – призналась она, но Дымов поправил:
– Остались.
К тому времени её сын уже был женат и даже имел ребёнка – дочь, как оказалось ровесницу Игната. Просто через какое-то время его жена встретила другого мужчину, вышла замуж и уехала за ним из города, с которым были связаны слишком тяжёлые воспоминания, в Питер. Вместе с дочерью, конечно. Хотя связей с бывшей свекровью не оборвала. Марьянка каждый год гостила у неё летом – месяц, а то и два.
Сначала Игнат отнёсся к девочке настороженно. Она ведь не какой-то приблудыш, а самая настоящая родная внучка, вполне так благополучная и правильная. И молчать она наверняка не станет, прямо выскажет, что нечего ему здесь делать, выродку и нищеброду. Поэтому он решил вообще не появляться у тёти Лены, пока Марьяна у неё в гостях. Но однажды они всё-таки столкнулись и…
Оказалось, что всё не так уж и плохо, а Марьянка – клёвая девчонка. Она даже одобрила, что у её бабушки теперь был Игнат, что та не одна. И, в какой-то момент, между ними и правда чуть не случился роман. Если бы жили не в разных городах, далеко друг от друга, может и срослось бы. А в пятнадцать лет – ну, какая любовь на расстоянии?
А вот легко завязавшиеся почти родственные отношения они и сейчас поддерживали, когда тёти Лены не стало, когда Марьяна съехала от матери и отчима на собственную жилплощадь. И Дымов ничуть не сомневался, что может к ней обратиться даже с подобной просьбой, позвонить и сказать:
– Марьян, приютишь человека на несколько дней?
Он не рассчитывал, что она сразу ответит согласием, не дожидаясь вопросов, сам объяснил всё подробно. Марьяна выслушала, всё-таки поспрашивала, а потом заявила:
– Привози. Или присылай. Как вы там планируете. Если надо, я и с поезда встречу. Ну и, если сложится, потом не обязательно в общагу. Пусть и дальше у меня живёт. Хотя, конечно, для начала надо посмотреть, что это там у тебя за Белка.
Посмотреть, это да. Бэлла – она, безусловно, на любителя, на того, кто способен видеть не только, что на поверхности, жить, не сверяясь бесконечно с выданными ярлыками и чужим мнением.
Кажется, она и сейчас хотела возразить, но либо не могла отыскать новых убедительных причин, либо не хотела признавать, что просто слишком переживает и боится, вот и пытается отсрочить отъезд. Но Дымов, не стал тянуть, решительно заключил:
– В общем, собирайся потихоньку. Чтобы через пять дней всё было готово. – И ввернул под конец: – А пока Игорь повозит тебя на работу и с работы.
Бэлла вскинулась.
– Это ещё зачем? – Напомнила со значением: – Там же день рабочий с десяти до восьми. Не рано и не поздно. Самое нормальное время.
Дымов не стал ничего выдумывать, выкручиваться, но и объяснять не стал, произнёс, без особого напора и, возможно, даже слишком тихо: