Хотя позже они всё-таки поцеловались, когда он опять пошёл её провожать после очередной тренировки, уже не дожидаясь тайком на улице, а договорившись ещё в зале. Точнее, это Олег её поцеловал. Подгадал момент, когда они стояли на набережной Большой Невки, о чём-то болтали, он держал её за руку – не за ладонь, а чуть выше запястья, прямо поверх рукава – а она смотрела на тёмную стылую воду, на противоположный берег, негромко позвал:
– Бэл.
И когда она повернулась к нему, чтобы произнести своё обычное «Чего?», стремительно наклонился к лицу, прикоснулся к губам – сначала легко. Но не стал отстраняться, видимо, убедившись, что ему ничего не грозит, обнял рукой шею, надавил на затылок и тогда уже не просто дотронулся.
Если честно, целоваться ей нравилось. И не только когда одними губами. Даже чужой язык во рту не казался противным. Они и потом целовались, довольно часто, и всё равно Бэлла так и не смогла окончательно разобраться: дело было именно в Олеге или исключительно в ощущениях – от поцелуев – и собственных мыслях.
Он ведь ей тоже нравился – ну да, нравился! – иначе она бы и целоваться с ним не стала. И встречаться тоже. А они же, получается, встречались. И для неё это тоже было впервые, поэтому волнующе, любопытно и… вроде бы всё.
Больше Бэлла к нему ничего не чувствовала, совсем ничего. Да и он вряд ли в неё влюбился. Просто это являлось таким же естественным и уместным, как, например, привычный распорядок дня: с утра – учёба или работа, вечером – отдых и домашние дела, а ночью – сон. После пятницы, как полагалось, наступали выходные, а если ты встречаешься и целуешься с парнем, значит…
– А пойдём ко мне, – однажды предложил Олег и тут же уверенно потянул за собой, предполагая, что достаточно просто сказать, а дальше всё устроится само собой, и она не возразит. И уж точно не спросит – она же не маленькая и знает, как по правилам должно происходить. Но Бэлла спросила:
– Зачем?
– Надоело на улице, – ответил он. – А у тебя тётка.
Бэлла не стала уточнять, что Марьяна ей вовсе не тётка.
– А у тебя?
– У меня, – Олег многозначительно улыбнулся, – сейчас никого.
– И что?
– Ну-у… – протянул он, решая, сказать честно или всё-таки придумать что-то типа «чаю попьём», но Бэлла ему помогла.
– Хочешь, чтобы я с тобой переспала?
Кажется, он немного растерялся от её прямолинейности, но всё-таки опять улыбнулся, прищурился с вызовом:
– А что? А ты разве не хочешь?
– Нет.
Олег не поверил, опять расценил по-своему.
– Бэл, да ладно тебе целку строить, – заявил вполне добродушно. – Ну, Бэл. Ты же не как эти козы, чтобы ломаться для вида.
И пришлось ему объяснить:
– Это они для вида, а я – нет.
Он так и не понял, что она серьёзно, пошловато ухмыльнулся, напомнил:
– А целоваться-то ты не прочь была.
И что теперь? Без вариантов? Раз начала с ним встречаться, автоматом подписалась на постель? Или дело опять в том, что она – не как остальные. Козы. С ней проще договориться? Она не только не ломается, но ещё и точно не откажет?
Бэлла скривила губы.
– А это я просто тренировалась. Но больше не собираюсь.
– Тренировалась, – повторил Олег, потом молчал какое-то время, переваривая услышанное или решая, как лучше ответить, и наконец выдал: – Так ты, чего… реально целка? Я не ошибся? – И окинул пренебрежительным взглядом с головы до ног, словно это действительно являлось чем-то предосудительным. – А-а, понятно.
– Ну что понятно? Что?
– Почему… до сих пор…
– Да ничего ты не понимаешь, – перебила Бэлла. – Просто… – она не хотела ни объяснять, ни признаваться, но оно само вырвалось: – Просто я другого люблю.
Олег поморщился, показательно усмехнулся, заявил с нарочитым недоверием:
– Да какого другого? Ну чё ты гонишь?
Она не гнала. Но и доказывать, убеждать, когда и так слишком много сказала – ну нафиг! Вот ей-то как раз всё понятно. Уже всё понятно. Поэтому смысла нет о чём-то ещё разговаривать, находиться вместе.
– Я пойду, – сообщила Бэлла безучастно и сухо, отступила, развернулась, зашагала прочь.
– Да нет у тебя никого! – прокричал вдогонку Олег. – Кому ты ещё нужна? Даже я с тобой, только потому что поспорил, что тебя завалю.
Врал – она даже не сомневалась – только что придумал, чтобы её задеть и самому показалось не так обидно. Но всё равно оглянулась на ходу, вывела равнодушно:
– Значит, проиграл.
Олег вроде бы что-то ещё крикнул, она не обратила внимания, пропустила мимо ушей.