Эту идею Женя и высказала вслух.
— А ты знаешь адреса этих явочных квартир? — поинтересовалась скептически Кира.
— Нет, — призналась Женя, — не знаю. И как их можно вычислить, ума не приложу.
Еще несколько часов Женя ходила из комнаты в комнату по родительской квартире — то протирая пыль, то приводя в порядок вещи, то поливая цветы — и перебрала какие только можно варианты того, куда Сергей мог увезти Катьку. У нее даже голова разболелась. В какой-то момент появилась спасительная идея обратиться к частному детективу: она даже нашла в газете пару объявлений, но… струсила по ним звонить. А что, если она поднимет шум с детективами, а те выяснят что, а Катя погибла при пожаре — Сергей точно решит, что она сошла с ума. Нет, нужно самой сначала убедиться…
— Не советую тебе особенно надеяться на явочные квартиры. — Кира, наверное, уже не могла смотреть на маявшуюся Женьку. Она уже и не пыталась делать вид, что помогает, а, уютно устроившись в кресле, читала журнал. — Если твоей сестре действительно нужно, чтобы ее считали погибшей, то она наверняка уехала из города. В Москве ее может кто — нибудь да узнать.
— Из города… — еще больше расстроилась Женька. Но вдруг подняла на Киру взгляд и, рассеянно, но с воодушевлением заговорила. — Кирюша, ты гений… У мужа тетка живет в Подмосковье, в Старогорске. Это километров сто от Москвы. Как думаешь, Сережа мог ее туда увезти?
Ответ она не слушала, а уже достала из сумки записную книжку — ту самую, похищенную Сергеем, и надеялась, что сможет отыскать там телефон Сергеевой тетки.
Про родственницу мужа из Старогорска Женя вряд ли бы вспомнила сама — виделись они единственный раз, на их с Сережей свадьбе. Но не далее как вчера Женьке на работу позвонил Артем Зорин — сослуживец мужа — и вдруг спросил, действительно ли у Салтыкова есть тетка в Старогорске. Для чего ему подобная информация понадобилась, Женька не представляла, только подтвердила, что есть. А сегодня вот невольно вспомнила про Старогорск.
Телефон нашелся, так же как и имя родственницы — Салтыкова Дарья Сергеевна.
Все-таки немного опасаясь попасть в глупое положение, Женя помедлила прежде чем придвинуть к себе телефон и набрать номер.
— Дарья Сергеевна? — спросила Женя у снявшей трубку женщины.
— Да, а кто это говорит?
— Это Женя Салтыкова…
— Ах, Женя! — сразу узнала ее Дарья Сергеевна, хотя радости в голосе не чувствовалось. На свадьбе, помнится, родственница была более приветлива. — Как у вас дела? Все хорошо?
— У нас? Да так себе… не знаю, говорил ли вам Сережа, но у меня сестра погибла. Похороны были недавно. — Фразу Женя произнесла совершенно бесцветно, как будто перечисляла, что ела сегодня на завтрак.
— Да ты что! — ответила родственница. По голосу Женя почувствовала, что та очень хочет сыграть удивление и сочувствие, но получилось плохо.
От обиды, что ее обманывают, причем обманывают так безыскусно, у Жени по щекам снова покатились слезы.
— Почему вы говорите неправду? Я знаю, что Сергей с вами разговаривал! И знаю, о чем он вас просил! Она у вас, да?
Голос у родственницы мгновенно посуровел:
— Знаете что, милочка, разбирайтесь с Сережей сами! Я уже устала от этих ваших тайн… Вы себе представить не можете, сколько у меня из-за этого проблем!
— Представляю! — уже не пыталась унять слезы Женя. — Очень хорошо представляю! А теперь вы представьте, что люди — знакомые, друзья ходят в церковь и ставят свечки! За упокой ее души! А на кладбище есть памятник с именем моей сестры! С ее фотографией и датой ее смерти! А лежит под этим памятником… господи, я даже не знаю, кто там лежит!
Женя боролась с желанием бросить трубку, чтобы не тратить время на разговоры с этой бездушной женщиной. Теперь ведь действительно самое время было обращаться к детективам, в полицию…
— У вас сердце есть? — сдерживая слезы спросила она. — Я скоро с ума сойду от этой неопределенности… Просто скажите, она там? Обещаю, я больше ничего спрашивать не стану.
Дарья Сергеевна порывисто вздохнула и нервно выпалила:
— Да! Да! Да! Она здесь!
И бросила трубку.
Нужно еще раз встретиться с Женей, — решил про себя Валера.
Конечно, она ему не поверила в прошлый раз — он ее только напугал. Надо поговорить не ночью в полутьме, а днем, когда она выйдет из дома.