Разговор вышел коротким, но зато Астафьеву он здорово отрезвил: Патрова ведь ее как будто загипнотизировала. Минуту назад Катя готова была сделать все, что она не попросит. И документы эти в клювике бы принесла, если бы они у нее были…
— Так у вас нет документов, Екатерина Андреевна? — уточнила уже гораздо менее растерянная Патрова. — Но мне точно известно, что Андрей Михайлович намеревался передать их вам.
— Может, и намеревался, только его ассистентка — Шорохова — решила по — другому. Бумаги либо у тех, кто ее убил, либо сгорели в квартире.
Патрова не отвечала, только смотрела немигающим взглядом и никакого намека на улыбку или игривость в ее облике уже не было. Катя быстро попрощалась и покинула ресторан. Все тот же водитель с бычьей шеей довез до дома и даже пожелал спокойной ночи.
Только какая уж тут спокойная ночь. Катерину трясло, словно в лихорадке, даже ключом в замочную скважину удалось попасть не с первого раза. А когда она вошла в квартиру, то поняла, что о спокойствии можно и не мечтать: на нее смотрели три пары глаз, ожидая объяснений.
Федин смотрел с любопытством, Ваганов — укоризненно, а адвокат Никитин просто устало. Впрочем, Леша пробыл здесь недолго — вскоре ему позвонили на сотовый: квартиру, которую снимал Севухин, неизвестные вскрыли полчаса назад. Они даже не попрощались, Алексей сам вышел и захлопнул дверь, не взглянув на Катю.
Она уже знала, что Леша сюда больше не вернется, и Катя, может, даже будет об этом жалеть. Но не сейчас. Сейчас Катерине стало на удивление спокойно — она уже знала, что нужно делать.
Глава 18. Папка с документами
Москва
Операцию по задержанию майора Зорина проводили без участия Сергея — подполковник Мухин решил, что ни к чему их лишний раз стравливать. Сам же Павел Ильич за этот день не раз мысленно открещивался от подчиненного — просто было стыдно. И еще неудобно перед ребятами из отдела, ведь теперь Управление собственной безопасности замучает проверками всех. Однако и боялся, что в последний момент что-то сорвется, и доказать УСБ{15}эшники ничего не смогут. Впрочем, Зорину в БЭПе уже все равно не работать — Мухин постарается.
Брать решили на эпизоде совершенно не причастном ни к Левченко, ни к «Меридиану» — на получении взятки от руководства оптово-закупочной фирмы «Фрэш». Расспрашивать о Зорине его сослуживцев Мухин и не брался — знал, что никто Зорина не сдаст — не тот у них коллектив. А «Фрэш» подвернулся случайно. Не так давно из «Фрэша» уволили сотрудника, напрасно уволили, потому что тот был в курсе, что у фирмы большие проблемы с налоговой — принципиально не хочет фирма платить соответствующие доходам налоги. Обозленный на руководство сотрудник решил руководству подгадить — направился к начальнику отдела УБЭП Мухину и все подробно изложил. Даже точное место, где тетрадка с черным налом лежит, указал. Мухин воспользовался ситуацией по-своему: организовал внеплановые проверки ряда фирм, в том числе и «Фрэша». Проверять «Фрэш» «выпало» как раз Зорину — на сегодня. Тетрадку Зорин не найти просто не сможет. Взятку руководство фирмы предлагать ему станет — однозначно. Вопрос: возьмет ли Зорин или не станет рисковать?
В десять сорок пять в здание, занимаемое фирмой «Фрэш», гуськом вбежали четверо товарищей в камуфляже — во главе, разумеется, майор Зорин. Эту картину наблюдали сидевшие в неприметном микроавтобусе, припаркованном в пяти метрах от здания. А расположились в микроавтобусе майор УСБ Каримов и подполковник Мухин — здесь была установлена аппаратура, фиксирующий звуки, исходящие из нужного кабинета. Каримов — грузный и, на первый взгляд, неповоротливый эсбэшник весело ухмылялся, слушая уже часа два разговоры в кабинете. Сейчас по звукам можно было догадаться, что майор Зорин, по-киношному красиво ворвался в кабинет директора, парни в камуфляже уложили все руководство, включая секретаршу «лицом-вниз-руки-за-голову». Зорин довольно быстро нашел искомую тетрадку, полистал другие документы — все это сопровождалось его монологом, взывающим к совести «фрэшевцев». Если бы этот монолог транслировался не по скромному передатчику в грязном микроавтобусе, а, скажем, по центральному радио — радиослушатели бы подивились честности, неподкупности и идейному рвению сотрудников полиции. Настолько Зорин был проникновенен. Смешливый же Каримов после некоторых фраз майора чуть не покатывался со смеху.