Назар, который держал за плечи притихшую девушку, вдруг понял, что та уже не стоит, а безвольно висит на его руках, а острая ручка кухонного шкафа в пяти сантиметрах от ее головы почему-то перепачкана кровью. Глаза только что бившейся в истерике девчонки теперь безразлично глядели мимо него.
— Она это… мертвая… — удивился Назар.
— Ты что наделал… — заметался вокруг парень, прозванный еще с армии Пианистом — за неумеренную страсть к компьютерам и хакерству.
— А че? Ты же сам сказал — заткни… — испуганно пятился от убитой девушки Назар.
— Так заткни, а не гаси, — суетился Пианист.
Задание у них было несложное: пока хозяйка гарантированно на работе, смотаться в адрес и забрать документы, касающиеся фирмы «Меридиан». Появление хозяйки стало для них полной неожиданностью. За входом в подъезд смотрел УБЭПовец Зорин, единственный, кто мог узнать Астафьеву и предупредить, если она появится. И Назар. И Пианист Зорину не доверяли — у кого может вызывать доверие ссучившийся мент, к тому же, он доверия и не оправдал: девка мимо него прошла, а он ни сном, ни духом… И в квартире Зорин повел себя не лучшим образом — для начала его вырвало прямо на пол, а все остальное время он простоял бледный и не сказал ни слова.
На самом деле Артем не столько был напуган, сколько лихорадочно соображал, какие неприятности ему теперь светят. С самого начала у него было плохое предчувствие, но посидеть в машине у подъезда он согласился. Поднявшись в квартиру, он сразу узнал в убитой девчонке Шорохову — секретаршу Астафьева. Поразмыслив, он решил не говорить этим двум идиотам, что убитая не Астафьева. Ведь если Шорохова запросто является «в гости» к Астафьевой, то какие — то отношения их связывают. И точно не дружеские — значит, деловые.
«Брэндовцы» ошиблись, никаких документов у Астафьевой нет, Шорохова их намеревалась Астафьевой передать!» — внезапно осенило Артема.
И тут же он решил съездить на квартиру Шороховой за этими бумагами. Документы — это козырь! С ними на руках он сможет на равных разговаривать хоть с Левченко, хоть с Патровой. Почти отстраненно Артем наблюдал, как двое идиотов волнуются и строят планы по сокрытию трупа.
Назар небезосновательно посчитал, что убийства любимой невесты племянника Левченко им не простит. Значит, нужно инсценировать несчастный случай — пожар, например, скроет все следы. Назар поколдовал над газовой плитой, а Пианист мудро заметил, что подозрительно будет выглядеть в квартире женщина в уличных сапогах и пальто. Труп спешно переодели в какой-то халат и оставили в кухне. Перед уходом из квартиры, в кухне, рядом с испорченной плитой устроили небольшой пожар — подожгли занавеску.
Весь персонал компании «Оникс» представляла одна-единственная секретарша. Директор очень вовремя оказался «вне зоны доступа», приходящий бухгалтер по телефону обещала приехать — ехала уже два с половиной часа, а Вячеслава Петровича Левченко Сергей попросил не беспокоить.
Салтыков медленно проходился по уютной, пропитанной ароматом кофе приемной — секретарь Лена сидела на своем рабочем месте, вытянувшись в струнку, и боялась вздохнуть. Видимо, к посетителям здесь были непривычны, тем более из полиции.
Обойдя приемную, Сергей взялся за ручку одной из дверей:
— Это кабинет Дмитрия Николаевича! — подпрыгнула на месте Лена.
Кабинет младшего Левченко Сергея пока не интересовал, он тут же толкнул соседнюю дверь — Лена на этот раз промолчала, только поднялась и вошла следом. За окном был ясный день, но кабинет все равно казался затемненным: на полках приличный слой пыли, пустой стол с единственной ровной стопкой бумаг и сиротливо приткнувшимся на углу ежедневником. Без определенной цели пролистывая его, Сергей задал вопрос:
— Лена, а вас не смущает, что ваша сотрудница — Татьяна Шорохова — не появляется на рабочем месте уже две недели?
Та смущенно пожала плечами:
— Ну… я звонила ей несколько раз, но сотовый ее отключен, а к домашнему телефону она не подходит. А что, с ней что-то случилось?
— Случилось. — Сергей захлопнул ежедневник и безжалостно добавил, глядя на девушку: — Ее убили.