— Ваше величество, пожалуйста, посмотрите на этот. Он сшит нашими лучшими портными по последним заготовкам земной моды. Ткани тоже людские и очень приятно облегают тело.
Молодая служанка лет семнадцати держала в руке тёмно-синий костюм, состоящим из свободного пиджачка, широких брюк и белой рубашечки с открытым воротником. Конечно, не шедевр, но, по крайней мере, лучшее из всего, что я за сегодня видел.
— Неплохо. Давай сюда, я примерю.
Девушка робко передала мне костюм и удалилась. Она привыкла, что я не сильно волнуюсь по поводу гардероба и, похоже, мой сегодняшний интерес к собственной внешности её весьма напугал… Да и в самом деле, что на меня нашло? Чего я вдруг так разволновался? Сам не знаю. Бал как бал. Лишь за последний год их были десятки. Ничего особенного. Единственное, что отличается — это спутница. Ада… Вот же ж чёрт! Надо взять себя в руки.
Костюм подошёл идеально: рукав заканчивался чуть ниже запястья, штаны были лишь слегка выше туфель, а плечи и спина вообще смотрелись так, как будто бы были сшиты строго по меркам. Мне в голову даже пришла мысль о том, что выгляжу я в нём безумно сексуально,которой янепонятно почему больше смутился, чем удивился. И всё-таки люди придумали отличный заменитель кюлотам и кафтанам! Ну, а мы, в свою очередь, отлично позаимствовали у них сию потрясающую идею. А то от одного лишь представления картины, где Ада танцует в бальном платье, а я в обтягивающих бёдра лосинах, мурашки бегут по коже.
Причесав напоследок волосы, я в последний раз посмотрел в зеркало, понял, что аккуратная причёска мне совершенно не идёт, и вновь растрепал свою шевелюру. После этого, наконец, покинул комнату с чистой совестью и едва уловимыми вздохами облегчения намучившейся прислуги.
Бальный зал был расположен относительно недалеко по отношению к гостевым комнатам, так что дорога не заняла много времени: всего пару минут (сущий пустяк для столь большого замка, как у Анжей), и я уже стою перед огромной мраморной лестницей, с наивысшей ступеньки которой открывается просто потрясающий вид. Внизу раскинулся зал, превышающий по размерам мои апартаменты раз в десять так точно. Повсюду в нём были расставлены маленькие, аккуратные столики с кучей лакомств на каждом. Девять огромных ламп, а также настольные и настенные свечи создавали вокруг тёплую и уютную атмосферу, пока огромное количество золота, собранное лишь в одном помещении, напоминало о том, где именно мы находимся. Шторы на широких, длинных окнах были подвязаны аккуратными ленточками, давая тем самым всем желающим возможность полюбоваться ночным звёздным небом. В то же время вовсе не обстановка или же вид десятка эксилей, толпящихся внизу в бальных платьях и нарядных костюмах, заставили моё сердце биться чаще. Это был факт того, что я, как истинный король этого мира, стою на самой вершине и наблюдаю за ними точно также, как люди обычно смотрят на попавшийся им по пути муравейник.
В моей душе пылало желание простоять вот так, впитывая чувство собственного превосходства, как можно дольше, однако, глашатай, заметив меня, тотчас возвестил на весь зал: «Его величество Сирил Первый Девериус!» После этого взгляды абсолютно всех переметнулись к лестнице, и каждый, без исключения, склонил голову в вежливом поклоне, ожидая, пока я спущусь вниз и дам сигнал продолжать пиршество. Мне ничего не оставалось, кроме как сделать первый шаг, затем второй, третий. На полпути глаза ослепил слишком яркий, по сравнению с тёмными коридорами, свет, и я зажмурил их от острой и резкой боли. Именно в тот момент в памяти и вспыхнуло одно почти забытое воспоминание. Прошло двадцать лет, но даже сейчас память выдаёт настолько же чёткие картинки тех дней, как и о событиях вчерашнего дня.
В детстве я мог лишь мечтать о том, что мне не придётся выпрашивать приглашение на бал, заранее зная, насколько всё это бессмысленно. То, что Лудо и Михо посещали столь великолепные праздники, пока я имел лишь разрешение время от времени пробираться в соседнею комнату и танцевать под прекрасную музыку в гордом одиночестве, меня весьма неслабо цепляло. К тому же я отлично понимал, что это разрешение давал мне отец, мать же с радостью заперла бы меня в самой далёкой, северной башне, дабы быть на сто процентов уверенной, что никто и никогда не увидит мои грязно-чёрные волосы. В те дни всё, что я мог — это лишь грезить о том, как кружусь средь других пар в объятиях обворожительной красавицы. А что теперь? Я не нуждаюсь в приглашении, чтобы прийти в любое, угодное мне, место, каждый склоняет голову в знак уважения, а Наоми, Михо или же Гарольд даже сказать ничего не могут, так как встречаюсь я с ними разве что в ночных кошмарах.
Ступив на чуть ли не блестящий от чистоты паркет, я махнул рукой, и все, с обворожительной улыбкой на лице, вернулись к своим первоначальным делам и обязанностям. Как же сильно я ненавижу всё это! Фальшивые упаковки, ядовитые костюмы и улыбки, в которых на самом деле нет ни капли искренности… Я ведь отлично знаю: большинство из тех, кто сейчас приветливо машет мне рукой, с радостью перерезали бы глотку своего короля уже этой ночью.
Проигнорировав несколько приглашений присоединиться к светской беседе, я направился прямиком к одному из множества столиков, заставленных всевозможными лакомствами и угощениями. Самым привлекательным мне показался небольшой тортик в виде горки, с заварным кремом и вишенкой по середине. Я взял его, попробовал и… незамедлительно поставил обратно. Как только эксиль, приготовивший эти помои, может вообще называть себя поваром?! Торт же совершенно безвкусный! И даже простое сравнение этой гадости с творениями моей любимой личной служанки — уже преступление.
Кстати, а Ада что-то действительно задерживается… Приблизительно час тому назад я послал к ней слугу с запиской, в которой сообщил, что заберу её в скором времени, дабы на бал мы пошли вместе, а не по отдельности. Однако буквально через пару минут, слуга вернулся с тем же клочком бумаги, на чистой стороне которого аккуратным почерком Ады было выведено: «Прости-прости-прости. Я немного не успеваю и, скорее всего, мне придётся слегка задержаться. Это не займёт много времени, но всё же давай встретимся уже там, ладно?» Не сказать, чтобы я был в восторге от этой затеи, ведьсам факт моего участия в мероприятии Анжей не внушает чересчур уж тёплые чувства, однако спорить я всё же не стал и согласился, больше ничего не ответив. Надеюсь, она вскоре появится, а до того момента можно немного и поскучать.
Да и о скуке… Я ведь специально позвал Лудо с собой, дабы не умереть от неё за три-четыре часа предстоящего ада. Ну и где его сейчас черти носят? Я ведь точно слышал от слуг, что в поместье брат прибыл задолго до начала всего этого «великолепия». Думал, он сразу же зайдёт ко мне, но вместо этого… Ладно, главное — не терять самообладание. Ада и Лудо наверняка появятся с минуты на минуту, так что не стоит поддаваться давлению окружающей атмосферы. Ну, а пока их нет…
Осмотревшись вокруг, я заметил стоящего за соседним столиком Квирелла Таро — теперешнего главу древнего, но не очень влиятельного аристократического рода. Почувствовав на себе мой взгляд, он повернулся, вежливо поклонился и жестом пригласилсоставить ему компанию. Поскольку делать-то мне было всё равно нечего, к огромнейшему удивлению самого Квирелла, я согласился.
— Ваше величество, весьма рад лицезреть вас в добром здравии. Прекрасная сегодня ночь, не так ли? — начал Квирелл, явно позабыв о том, что бессмысленные светские беседы со мной лучше не заводить.
— Квирелл, мой старый знакомый. Какая сегодня ночь… Вы ведь тоже не видите в ней ничего особенного, не правда ли? — если Квирелл и обиделся на то, как я его перековеркал, то никоим образом сего не продемонстрировав, заслужил тем самым моё одобрение.