Посчитав, что впечатлений на сегодня уже достаточно, я открыто подошёл к своей спутнице, решив отложить операцию «напугать Аду» на лучшие времена. Заметив моё приближение, она тотчас выхватила из моих рук свой стакан газировки и выпила его чуть ли не залпом: видимо, до сих пор перебывала в бешенстве. Однако, по понятным причинам, о произошедшем Ада мне ничего не сказала, да и я тоже, честно говоря, решил умолчать о том, что подслушивал. Заиграла ровная, тихая музыка, и я вновь пригласил девушку на танец, получив в этот раз утвердительный ответ.
***
Шёл второй час сегодняшнего мероприятия, и за это время мы с Адой успели не только натанцеваться, наесться и наговориться (в основном, обсуждая собравшуюся вокруг пропащую аудиторию), но и почувствовать себя в настоящей сказке. Мальчик Сирил мечтал о том, чтобы ему разрешили хоть изредка посещать подобные праздники, а король Сирил Девериус только и делал, что искал любые отговорки, дабы на них не являться. Сегодня же, когда во взрослом мужчине проснулся ребёнок, получающий удовольствие и радость от каждой мелочи, окружающей его здесь и сейчас, эти двое наконец-то стали едины.
И причиной всему была Ада. Стоило мне лишь заскучать на секунду-вторую, так она тут же сравнивала второй подбородок одной из самых уважаемых персон высшего общества с вертящейся из стороны в стороны задницей жирной свинки, и мне уже ничего не оставалось, кроме как сползать под стол, корчась от смеха. Вместе с ней мы перепробовали все лакомства, предоставленные Анжами, и, с помощью оригами сделав из салфеточек цифры от одного до тридцати, составили свой собственный рейтинг популярности, которым, не струсив, даже поделились с другими. Конечно же, вести себя так величественному и устрашающему правителю, которым я являюсь, было никак не приемлемо, однако сегодня я плевал на это и просто хотел, дабы волшебный вечер длился как можно дольше, если уж не целую вечность.
А как мы танцевали… В моём словарном запасе нет слова, способного это описать. Когда оркестр начинал играть более-менее весёлую музыку, Ада тотчас хватала меня за руку и выводила в центр зала, где, ловя на себе сотни недоумённых и обескураженных взглядов, мы всегда двигались лишь так, как сами того хотели. Моя спутница не изменяла себе даже здесь: она кружилась по паркету точно так же, как и однажды по зелёному травяному ковру, вслушиваясь в аккомпанемент моей скрипки. И я просто не мог не поддаться её безудержному веселью: моё сердце загоралось всё ярче и ярче тем вечным пламенем, потушить которое уже никому не предоставлялось возможным.
Однако, похоже, далеко не всем было так же весело, как и нам. Большинство гостей вели себя как обычно, изо всех сил стараясь игнорировать наше с Адой «ненормальное» поведение, при этом даже не замечая того, что больше всего вещей, выходящих за рамки «нормального», происходило как раз-таки не с нами, а с Пандорой Анж — виновницей сегодняшнего торжества. Моя жена, конечно же, никогда не отказывала себе в удовольствии выпить хорошего вина, однако, сегодня она налегала на него слишком уж сильно, даже как для себя самой. Сначала они с Лудо просто танцевали, обменивались любезностями, получали подарки и маленькие, символические презенты (которыми уже и так была заставлена вся боковая стена по мою правую руку), однако, примерно через час после начала всего этого Пандора совсем перестала отходить от столика с алкогольными напитками и вливала в себя бокал за бокалом. Когда же Лудо изо всех сил пытался переключить её внимание на нечто более интересное, она только и делала, что отмахивалась от него раз за разом. И даже то, что за её спиной уже были слышны довольно-таки громкие перешёптывания, не стало для королевы причиной нажать на кнопку «стоп» в своей голове.
— Что-то мне совсем не нравится происходящее с ней, — проговорила Ада себе под нос, как будто прочитав мои мысли.
— Не обращай внимания. Она сегодня проблема Лудо, а не наша.
Однакос выводами я поспешил довольно сильно, так какбуквально через десять минут она стала уже и нашей проблемой.
К тому времени Лудо всё-таки смог оттащить Пандору подальше от столика с нескончаемым запасом алкогольных напитков и, поддерживая за руку, дабы она не грохнулась прямо на пол, старался хоть как-то, но привести её в чувство. Тщетные попытки: туман в глазах королевы отлично выдавал то, насколько сильно она впала в забытьё. По глупой наивности брат даже попытался вырвать у неё из рук бокал, содержимое которого становилось всё меньше и меньше, так как Пандора ни на минуту не переставала делать маленькие, но уверенные глотки. Однако и эта идея завершилась ничем, поскольку она вцепилась в бокал мёртвой хваткой и не хотела отдавать его ни за какие коврижки. И вот, когда я уже собирался увести Аду подальше от лицезрения всего этого неблагоприятного зрелища, Пандора впервые за долгое время сфокусировала свой взгляд и направила его… Как вы думаете? Верно! Именно на нас. После этого она улыбнулась безумной улыбкой, вылила остатки вина в бокале прямо на подол своего нежно-голубого платья, и прокричала на весь зал со столь хорошей акустикой: «Человек! Да, именно ты, Ада Норин! Я приказываю тебе сейчас же очистить моё платье от грязи!».
На лице Ады не дёрнул ни один мускул, и лишь глаза выдавали ту адскую ярость, что пылала глубоко внутри. Эксили вокруг нас стали тыкать в неё пальцами и обсуждать, услышанное мгновением ранее заявление, упорно отказываясь верить в то, что беловолосая девушка действительно человек. Однакопотихоньку даже до них стала доходить столь элементарная истинна… Чёрт бы тебя побрал, Пандора Анж! Из-за тебя мне придётся закончить столь удивительный вечер в несколько раз быстрее!
Практически бесшумно я прошептал своей спутнице в кроваво-красном наряде на ухо два предложения: «Не нужно отвечать. Пошли отсюда». Тем не менее, само собой, она меня не послушала и, как будто совсем ничего не услышав, с величием королевы, которого сейчас так не хватало Пандоре, направилась в сторону, где её уже поджидала моя любимая жёнушка.
— Видишь, что произошло по твоей вине? Сейчас же вытри всё это безобразие! — закричала Пандора на Аду ещё до того, как та успела подойти к ней вплотную, при этом не переставая тыкать пальцем в красную жидкость уже успевшую хорошо въесться в тонкую ткань.
— С чего бы мне это делать? — спросила Ада голосом, проигрывающим своей собеседнице в громкости, но выигрывающим в стойкости и уверенности.
— Потому что это приказ твоей королевы.
— Уж, прости, если задену твою королевскую гордость, однако, как ты уже успела упомянуть, я — не эксиль, а это означает, что и ты не моя королева. Сила твоей метки не имеет надо мной никакой власти, в точности так же, как и твоё мнение не имеет для меня никакого значения.
— Да кем ты себя возомнила?! Я могу приказать убить тебя здесь и сейчас!
— Можешь. Но не сделаешь этого. И знаешь почему? Потому что после Сирил обязательно заставит тебя умирать в долгих и тяжких муках. Убивая кого-то, ты должен быть готов умереть и сам — ты же только и умеешь, что цепляться за свою жалкую, никчёмную жизнь.
Поскольку обстановка между девушками накипала всё сильнее и сильнее, сквозь уже успевшую образоваться вокруг них толпу, я начал пробираться как можно ближе к этим двоим. Ущемлённые чувства Пандоры меня не сильно волновали, но я беспокоился о том, что она, окончательно потеряв над собой контроль, может принять свою настоящую форму и, забыв обо всём на свете, наброситься на Аду Норин.
— Я даю тебе последний шанс: сию секунду же встань передо мной на колени и очисти это чёртово пятно. Используй для этого свой балдахин цвета пламени, а иначе, клянусь, ты пожалеешь о том, что родилась на свет.
В ответ на это Ада лишь глубоко вздохнула.
— Как же ж жаль, что ты всё никак не поймёшь:надеть красивое платье вовсе недостаточно для того, чтобы стать красивой, — сказав это, она огляделась вокруг, выхватила у одного господина стакан с водой и, со словами: «Освежитесь, ваше величество», вылила его прямо в лицо виновнице сегодняшнего торжества.