— Что ты тут делаешь? Произошло нечто страшное? Этот король что-то тебе сделал? — завалил меня вопросами Нат, осторожно опуская на землю.
— Я здесь из-за тебя, придурок!
— Чего?
— А того! Ты…
— Минутку, — перебил он, бесцеремонно закрыв мой рот своею рукою. — Предлагаю уединиться в контрольной и уже там всё обсудить.
Стараясь не смотреть в глаза хихикающим позади товарищам, Нат схватил меня за плечи и потащил прямиком к своей небольшой комнатушке. Я, конечно же, выдиралась, однако, не настолько сильно, чтобы причинить Нату боль: скорее просто для виду, ну и чтобы он осознал размер моего недовольства всей этой сложившейсяситуацией. Когда же Нат усадил меня на пружинистую кровать, закрыл дверной засов и опустился на табуретку возле разваливающегося письменного стола с лицом, готовым принять всё неизбежное, он заявил: «Продолжай».
— Ты почему не выходишь на связь, Нат Орсон?!
— Я думал, ты всё ещё в двенадцатой зоне.
— Я говорила, что буду там два дня!
— Нет-нет. Ты говорила, что будешь там две недели. Или, — засомневался он, заметив, как сильно перекосило моё лицо от одной этой фразы, — я что-то путаю?
— Так, спокойно, Ада. Не злись. Досчитай до десяти. Вот так. Молодец, — успокаивала я себя, дабы на самом деле не оставить другу фингал под глазом. — А жучок?! Я отправила тебе сообщение, где указала место и время встречи.
— Ну, у нас там новый человек отвечает за техническое обеспечение… Она только учится и, возможно, чего-то не доглядела…
— Или же она — предатель и специально утаивает информацию.
— Ада, мы уже сто раз это обсуждали и пришли к выводу, что среди нас нет предателей.
— Это ты так решил. А я с этим ещё ни разу не согласилась, — переведя дыхание от чересчур резкого ответа, я, слегка успокоившись, добавила: — Знаешь, Нат, а ведь раньше мне казалось, что ты идиот, крупно приложившийся головой ещё в детстве.
— Правда? А потом? Что потом? — оживился мой друг, увидев проблеск надежды на смену темы.
— А потом я поняла, что мне вовсе не кажется! — отрезала я, заставив его впасть в небольшой ступор.
Нат почесал затылок и засмеялся искренне, пусть и слегка наигранно. Мне тоже полегчало, и я была готова к диалогу: с Натом всё хорошо, а это — самое главное.
— Подожди-ка, — встрепенулся Нат, как будто вспомнив нечто важное, — неужели ты отказалась от своего места во дворце лишь ради того, чтобы узнать, всё ли со мной в порядке? Это ведь не кратковременное отсутствие, и его обязательно заметят.
— Я обзавелась официальным разрешением на отъезд. К тому же, сегодня я получила влияние, на которое до этого не могла и рассчитывать.
— Что ты имеешь в виду?
— Теперь я не служанка. Я — госпожа.
Увидев недоумение в глазах друга, я кратно изложила ему всё произошедшее со мной за последнее время, начиная от тюрьмы в двенадцатой зоне и заканчивая церемонией дарения знатного титула (умолчала лишь о поцелуе по вполне понятным причинам). Выслушав меня не перебивая, Нат, в конце концов, задал лишь только один вопрос.
— Так, значит, ты действительно начала доверять этому королю-дьяволу?
— Нет. И никогда не начну. Но в тоже время я пришла к выводу, что предам его куда быстрее, чем он меня.
— Не будь так уверена в этом, Ада! Он же эксиль, в конце концов!
— Уж за это можешь не переживать, Нат Орсон, так как, в отличие от тебя, я никогда и ни в чём не уверена на сто процентов. А сейчас перестань раздражать меня ещё больше и отведи в отдел сервисного обеспечения, дабы я, наконец, смогла ввести номера жучков из владений Анжей в общую базу!
Испугавшись ещё большего накала страстей, Нат вывел меня из крошечной комнатушки и повёл в нужном направлении, исполнив приказание в точности и беспрекословно. Конечно, два компьютера, модели этак 2010-ого года, сложно назвать «сервисным центром», однако, если учесть то, каких усилий мне стоило разобраться в конструкции этой рухляди и заставить её снова работать, они в этом пропахшем крысами месте действительно на вес золота (или еды, если сводить фразы, которыми так любила оперировать моя мама, к настоящему времени). Буквально за две-три минуты я справилась с задачей и уверенно кивнула Нату, как бы говоря «всё готово».
— Так, значит, теперь у нас есть доступ к двенадцатой зоне! Ты просто удивительна, Ада!
— Не говори, чего не знаешь, — засмущалась я непонятно чему. — К тому же, у меня не было ни времени, ни материалов для создания чего-то действительно стоящего. Думаю, нам остаётся лишь молиться, чтобы жучки работали исправно и как можно дольше. А, и ещё! Ты и сам знаешь, насколько записи из двенадцатой зоны важны, так что, будь добр, посади за их прослушку знающего человека, а не эту «лучше-я-смолчу-кого» вашу новенькую.
— Ха-ха-ха, хорошо, не волнуйся об этом: я обязательно прослежу за тем, чтобы твои труды не пропали напрасно, — успокоил меня Нат лёгким похлопыванием по голове.
— Кстати, а что там Глэдис? — вдруг вспомнила я ни с того, ни с сего.
— Всё также работает шпионом на шахтах близ Аксиллы. После произошедшего в столице мы с ней больше не виделись, и сейчас она просто присылает жучков, как и раньше. Ну и раз уж ты сама об этом заговорила… ничего часом не знаешь об её отце?
— Знаю. Он уже пятый день как мёртв.
— Вот как, — процедил Нат, помрачнев, но не так чтоб уж сильно (видимо, об ответе и сам уже давно догадался). — Надеюсь, он сейчас в лучшем мире.
— Надейся. Ну, а мне глубоко плевать на то, где он там сейчас. Я считаю, что пока мы с тобой живы, то и думать должны о живых, а не о мёртвых. Поэтому не говори Глэдис о произошедшем: может, она и не настолько слабая, как я до этого думала, но и не настолько сильная, чтобы это выдержать.
Ответом мне стала лишь призрачная улыбка.
— Ты чему это ухмыляешься, Нат Орсон?! — возмутилась я самым естественным образом.
— Просто подумал о том, насколько же ты, на самом деле, заботливая.
Стоило мне лишь замахнуться, дабы отвесить Нату уверенный подзатыльник, а тому, защищаясь, наигранно выставить руки вперёд, словно бы в жесте молитвы, как нас тут же слегка бестактно прервали. Уилл подкрался с моей стороны и, взъерошив белоснежную шевелюру, торжественно возвестил: «Ужин для полуночной принцессы готов, так что прошу всех проследовать за мной к праздничному столу!» Нату явно не понравилась идея делить меня с кем бы то ни было, и он, сам того не заметив, цыкнул весьма нервно и раздражённо, я же уже успела проголодаться и поэтому, радостно приняв предложение Уилла, пошла за ним к комнатушке, которую здесь было принято называть «столовой».
Возможно, из-за того, что уже привыкла к тому непередаваемому чувству величия и собственной важности, которое испытываешь, заходя в королевскую трапезную, я немного разочаровалась, увидев перед собой лишь небольшой, покрытый подтёками и трещинами стол, заставленный побитыми тарелками с макаронами и парочкой салатов, состоящих напрочь из зелени. Члены группировки ели просто стоя, кто-то за столом, кто-то нет, и всё из-за того, что количество стульев (всего четыре штуки) явно было недостаточным. С улыбкой на лице Уилл протянул мне не только не побитую, но и расписанную цветочками тарелку с горкой макарон, которой у остальных явно не было. Какой-то незнакомый мужчина предложил мне стул, однако я вежливо отказалась и подошла к Нату, уже давно уплетающему свою порцию за обе щеки (как-никак, ради экономии продуктов Уилл редко кому разрешал есть больше, чем два раза в сутки).
Слегка брезгуя, я решила попробовала уменьшить количество съестного в своей тарелке и тут же просияла, в полной мере распробовав вкус таких домашних и родных макарон. Когда я была ещё малышкой, мама часто готовила их нам на ужин, а в случае, если я не хотела есть, даже кормила с ложечки. Какие же добрые и приятныевоспоминания… Во дворце я могу есть всё, что угодно, и столько, сколько захочу, однако, ничто на свете не сравнится с этими непередаваемыми чувствами семейной теплоты и заботы.