К этому времени мы уже подошли к воротам, и я, не без усилий выбросив из головы столь бесполезные воспоминания, наконец сконцентрировалась на том, что происходило здесь и сейчас. Охрана вокруг была просто невероятной: шесть гвардейцев внизу и ещё пять или шесть точек наблюдения сверху прямо на тридцатиметровой стене, отделяющей первую Аксиллу от второй (оно и не удивительно: если эксили низшего класса захотят перебраться за стену, то наверняка пойдут воздушным, а не наземным путём).
Вблизи картина, описанная мною многим ранее, поражала ещё сильнее — более того, рядом с ней притуплялось даже чувство собственной важности, пока в тоже время пробуждалась невероятная ностальгия по прошлому (кажется, именно такой высоты были дома до пришествия эксилей). Два дракона возвышались надо мной, маленьким человеком, как нечто космическое и недосягаемое — что-то, что может стереть с лица земли всё живое одним лишь взмахом хвоста или взглядом. Не знаю почему, но от подобной ассоциации по телу побежали мурашки, и я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Заметив это, Сирил улыбнулся, взял меня за руку, даже не спросив на то разрешения, и потащил прямиком к столь сильно манящим воротам.
Самособой, ему тотчас преградили дорогу. Один из гвардейцев, одетый во всё чёрное с головы до ног, вышел вперёд и, на всякий случай преобразив руки в когтистые лапы, спросил у Сирила: «Кто идёт?»
В ответ его величество не сказал совершенно ничего, однако не прошло и минуты с момента вопроса, как охранники уже стояли в низком поклоне перед своим королём. Этому было только одно объяснение: Сирил использовал телепатию — способность, доступную лишь ему, дабы подтвердить свою личность.
— Прошу прощения за подобную грубость, ваше величество, — еле слышно прошептал всё тот же охранник, возвращая руки в нормальное состояние.
— Всё в порядке, так что поторопитесь и откройте ворота.
— Да, но…, — замешкался второй, в этот раз с интересом и недопониманием поглядывая уже на меня.
Похоже, он был довольно умён и, заметив не блестевшую на солнце кожу, тотчас понял, кто же я есть на самом деле. Вот только, не успела я даже приоткрыть рот для ответа, как Сирил уже умудрился сказать им всё наиболее необходимое.
— Это госпожа Ада Норин — представительница высшего рода Норин, которому я пожаловал статус знати относительно недавно. В любом случае, она здесь со мной.
— Простите за дерзость, госпожа Норин, — сказали оба в унисон, в этот раз кланяясь уже нам обоим.
Получив мой ответный кивок и знак от Сирила, один из охранников поднялся к небольшому окну-двери, приблизительно посередине стены, и, показав кому-то внутри знак из трёх пальцев, утвердительно кивнул своему товарищу, оставшемуся на земле. Буквально через секунду двери высотою в пять моих ростов, начали открываться: их створки разделились прямо по центру и сами собою стали двигаться в сторону, противоположную нашей. Белой строкой в голове пробежала мысль о том, что мир, на который всё это время я могла лишь только взирать далеко издали, вот-вот и предстанет передо мною во всём своём величии и великолепии.
Вспоминая этосейчас, я даже не знаю с чего начать своё описание, так как ослепляло буквально всё: золото, серебро, бриллианты, изумруды, — они были везде и всюду, с лёгкостью переходя все возможные и невозможные грани. Драгоценные камни, украшающие деревья вместо листьев, были здесь столь же обыденными, как во времена моих родителей коты, свободно бродившие узкими переулками. Вымощенными твёрдой кладкой дорогами туда-сюда ездили настоящие кареты (не машины, а именно кареты!), пока, в противовес Нижней Аксилле, в небе не парило ни одного эксиля. С правой стороны доносилась музыка, чем-то напоминающая «Лебединое озеро», с левой шёл звук, сопоставимый с боем барабанов, а прямо по курсу мужчина в синем камзоле явно не из дешёвых тканей играл на ярко-жёлтом пианино. И что больше всего поражало: эти звуки никоим образом не мешали друг другу, а наоборот — идеально дополняли. Дома здесь, по вполне понятным причинам, встречались лишь изредка: аристократов в Аксилле жило не так уж и много, более того, Вик как-то упоминал, что их количество составляет лишь одну двадцатую от населения Нижней Аксиллы. Зато парки с эксильской, а не земной флорой были практически на каждом шагу (жаль только, что вечно спешащий куда-то Сирил не дал мне возможности изучить их слегка поподробней). Более того, друг от друга они отличались не лишь растениями «одно чуднее другого», но и столь разнообразными тематиками! Первый был сделан в стиле крыльев (деревья, арки, мосты — всё было покрыто перьями), второй — в королевском, а третий вообще посвящён теме человеческого рабства. Также за всяким поворотом можно было найти аналоги наших ресторанов с кофейнями, в которых каждый мог брать всё, чего только душе угодно, при этом совершенно ничего не платя (хозяева заведений получали свой прожиточный минимум из колоссальных налогов, отдаваемых аристократами на содержание Аксиллы). Кроме того, я заметила пару зданий чем-то напоминающих наши пабы и казино, однако, не уверена в том, что их функция такая же, какой была когда-то в человеческом мире.
Между тем, было и много других отдельновзятых деталей, весьма ярко бросающихся в глаза. К примеру, на каждом из домов, больше напоминающих собой резиденцию президента, чем обустроенное для жизни место, развевался фамильный флаг той или иной семьи аристократов (были они совершенно разными — от драконьего хвоста и до цветка в обрамлении птичек). Кстати, о драконах… символику с ними можно было заметить не только на фасадах домов и стволах деревьев, но и порою в действительно необычных местах (к примеру, на очках проходящего мимо господина или же туфле проезжающей мимо дамы). А, и одежда! Одевались здесь исключительно так: женщины — пышные, богато украшенные платья, мужчины — строгие костюмы всех цветов радуги. Ну и в тему с волосами, думаю, вообще можно не углубляться — мы словно пробрались в центр культа рыжеволосых! Вот только благодаря цилиндру Сирила с собранными под ним тёмно-чёрными волосами, недоумевающе глазели здесь исключительно на меня (теперь-то понятно, почему он не просил надевать головной убор: моя шевелюра отлично отвлекала внимание от его царской персоны).
Если же нужно будет выбрать что-то одно, наиболее сильно меня поразившее — то это определённо громадная статуя Сирила, расположенная прямо в центре овальной площади и окружённая другими королевскими статуями, слегка поменьше и не столь богато украшенными, как вышеописанная. Сирил объяснил, что это «Аллея королей», перенесённая в наш мир из эксильского, как историческое достояние. На нее попадают лишь те, кто смог совершить нечто действительно значимое и великое.
— Твоя статуя больше остальных… Что же такого ты сделал?
— А разве не очевидно? — заулыбался Сирил, поощряя меня к размышлению. — Я привел эксилей на Землю, тем самым навсегда и бесповоротно изменив их беспросветные жизни.
Ну да… И как только я сама не догадалась? Это же столь великий, просто титанический подвиг! Нужно срочно брать себя в руки, а то, похоже, время от времени я начинаю забывать, кто такой Сирил, и в чём именно он виновен передо мной и всем человечеством.
Стоило лишь подумать об этом, и глаза тотчас выхватили из счастливой, но чужой для меня картины эпизод столь родной и знакомый. Рабы. С момента, когда впервые переступила порог Верхней Аксиллы, я натыкалась на них практически постоянно. Большинство невольников носило обычное тряпьё, и лишь некоторые — грубую, льняную одежду (о жаре я уже упоминала). На многих, словно на шавках, были одеты ошейники с поводками, счастливчики же просто следовали за своими господами след в след. Немощных, в отличие от Нижней Аксиллы, здесь не было — лишь молодые и сильные. Конечно же! Разве по-другому вообще может быть? Знати — всё самое лучшее.
Думая об этом, я поняла, что ещё немного, и мой утренний завтрак будет готов явить себя миру. Заметив крайнею бледность на моём лице, Сирил осторожно придержал за плечи и с обеспокоенным видом спросил: «Что с тобой? Всё в порядке? Я могу что-нибудь для тебя сделать?»