– Ревнуешь?
– Ты спятил?
– Похоже да, если мне есть до тебя дело.
– Да неужели? В перерывах между остальными?
– Назови хоть одну.
Я открыла рот, но сказать оказалось нечего.
– Не важно. Я все равно не игрушка, Мистер «не-пойти-ли-бы-вам»! Всего хорошего! Чаевые можете оставить себе!
Я развернулась, но тут же оказалась возвращена в другую сторону. Подхватив меня на руки, Киран пошел к лифту.
– Поставь, – зашипела я. – Или пожалеешь, что вообще со мной связался!
Мои угрозы ни на кого не подействовали. Я была впихнута в лифт самым грубым образом. Рывок ладони за шею, пока губы не слились в поцелуе: жарком, властном и порочном. И наглые слова:
– Ты остаешься. Надеюсь, я сказал ясно?
Я всхлипнула, застонала ему в рот, позволила развести колени, пристроить ногу на его талии. Подалась бедрами вперед, навстречу, чтобы было удобнее в меня вонзаться. И в очередной раз отдалась этому безумию, потому что совершенно неожиданно полюбила это чудовище, еще заочно. Немного странно было осознавать, но уже случилось так, что до пропасти этого чувства оставался один лишь шаг.
Когда мы вернулись в квартиру Кирана, то нашли Ольгу за его рабочим столом. Закинув стройные ноги, она листала мужской журнал.
– Вижу, мне нашли замену, – произнесла она. – Ох, нет, дорогой, не утруждайся мне что-то объяснять. Ты ведь прекрасно знаешь, что я не стану возражать, хоть и буду скучать по нашему сексу.
– Так просто сдаешься? – не могла я не спросить, плохо веря в ее искренность.
Она встала и подошла ко мне.
– Посмотри на меня. Никого не напоминает?
Я не поняла, потому просто похлопала глазами.
– Хотя да, в нашем случае могут быть сложности, – сказала она и добавила: – Мы с Кираном двоюродные брат и сестра.
От удивления я присела на пуфик.
– Думаешь, я стану желать вреда своему брату? Нет. Я успешна, красива, здорова и полна сил, чтобы осуществлять все свои мечты. И буду только рада, если у Кирана появится та, кому не придется закрывать глаза во время секса, кто не будет воротить от него нос, потому что он этого не заслуживает.
– Ольга, хватит! – потребовал он.
– Хорошо, милый, дальше разбирайтесь сами.
Поцеловав его в «помятую» щеку, она плавной походкой покинула комнату.
Чтобы переварить услышанное, мне потребовалось время. Кларк в этом не мешал. Он сидел напротив и просто смотрел на меня. Наверное, ждал.
– Чего ты от меня хочешь? – наконец спросила я.
– Чтобы ты была рядом.
– Зачем?
– Потому что другие перестали быть интересными и нужными. Такой ответ тебя устроит?
– Ты злишься?
– Да.
– Почему?
– Потому что ты задаешь слишком много вопросов, на которые я не хочу отвечать.
– Помню, ты не любишь разговаривать. Но как мне тогда тебя понимать, если я не читаю мысли? Я не знаю, что и о чем ты думаешь. И ты ни о чем не спрашиваешь. Да ты вообще меня не знаешь!
– Ты любишь кофе с молоком, танцуешь под музыку, подпевая бредовые строчки, кусаешь губы, когда нервничаешь, что, кстати, дико меня заводит. Долго ворочаешься в кровати, когда не можешь заснуть. И спишь в моей футболке, которую я никак не могу дождаться из стирки.
Я едва верила своим ушам.
– Ты... ты следил за мной?
– Временами.
Я закусила нижнюю губу, куда тут же переместился его хищный взгляд. И мне показалось, что последний шаг в пропасть уже сделан, и совсем не мною первой.
Вот и сказочке конец, а кто слушал, тот кто? Конечно же – молодец! Но вдвойне тот молодец, кто понял, что изъяны лишь тогда выглядят изъянами, когда на них показывают пальцем, а внешность порой ой как обманчива. Что же до наших молодых, то все у них сложилось прекрасно. И родились у них детки, и жили они долго и счастливо. Правда, умерли не в один день. И отец Красавицы профессию-то свою не сменил, так и остался вором. А сестрицы-то как волосы на себе рвали, когда о счастье младшей прознали, любо было смотреть. Сухари для папеньки в Магадан сушили, лук на свадьбу резали и плакали. Но история наша не о них:
П.С.
День уже давно начался, но вставать с кровати совсем не хотелось. Теплая рука Кирана нежно гладила спину, все чаще спускаясь к ягодицам. Хотя на самом деле он был занят чтением финансовой газеты. Я перевернулась за спину и потянулась, точно сытая кошка. Киран перевел на меня взгляд и улыбнулся в ответ. Потом протянул руку и поправил цепочку, на которой висела подвеска «Цветочек Аленький», вытягивая ее меж обнаженных грудей.
– Забыла вчера снять, – сказала в свое оправдание.
– И правильно. Это единственное, что я могу на тебе вынести.
– Почему?
Он промолчал. Еще не научился выражать свои мысли откровенно так часто. Тогда я забралась на него, уселась на плоть и с томным стоном поерзала попой, удерживаемая сильными ладонями.
– Скажи это, – потребовала от него.
Он с шипением выдохнул и тихо произнес в лицо:
– Потому что люблю.
– Кого?
– Тебя.
– И только меня?
– Даже не смей сомневаться.
От удовольствия я закусила губу, которую тут же поймал его жадный рот. Пусть мое Чудовище и не превратилось в Прекрасного Принца с поправкой на внешность, но я точно знала, что любовь существует без всяких поправок, когда он – самый лучший и только мой. Мое любимое Чудовище...