Но он не обращал внимания. Его раздражало ощущение… ощущение…
Дэн вышел, оставляя влажные следы на еще теплом песке. Он повернулся спиной к той дюне и тому, что притаилось наверху, и направился в город, пусть длинным, но явно, конечно, несомненно, более логичным путем. В обход.
Он отмахнулся рукой от назойливых ощущений и встряхнулся слегка по- звериному. Мирные волны касались его стоп, пока он шел к тропе, что вела деревянным настилом сквозь пляж, к ароматной маслянистой роще, между дюн, а там снова заворачивала назад и вела под песчаной стеной все к той же дорожке из старых, облизанных солеными водами белых камней.
Он вошел в город и вдохнул полной грудью. Дэн любил это место. При всей его суетности и мелочности. Этот искусственный ландшафт из крыш и окон. Этих уставших рыбаков и пахнущих чешуей женщин. Этих детей, играющих с сетями. Этих маленьких, разбросанных тут и там каменных рыбок. И эти камни.
Когда люди пришли за ним на этот остров, они увидели песок и море. Ни дерева для домов. Ни почвы для урожая. Только солнце, соль и чайки. Но они остались. И Бог Моря дал им рыбу. И они возблагодарили его. И Бог Моря принес им камни. И они построили в его честь храм. И Бог Моря ударил кулаком по песку, и прорвался остров влажной грязью, покрывшей пляжи, и выросли из грязи деревья. И ударил Бог Моря второй раз, и радостным фонтаном брызнула искрящаяся прозрачная пресная вода. И люди поклялись никогда не забывать Бога Моря.
И они не забыли.
Дэн редко заходил в город, буквально раз в пару сотен лет, наверное, но он знал, он помнил каждое лицо. Вот идет Маркес, внук Маркеса, пра-правнук Маркеса. Вот идет дочь старой безумной Кэтрин, что несет под сердцем Кэтрин. Вот за руку с матерью идет Коль, ему пока не больше пяти, но когда-нибудь, когда-нибудь обязательно он улыбнется и отдаст свою душу новому Колю.
Потому что так было заведено.
Люди пришли за Богом Моря. Люди остались с ним и во имя его. И ни душой больше ни душой меньше ему не надо было.
Город замер.
Так случалось, пожалуй, каждый раз, когда Дэн ступал в свои владения. Возможно, он был просто вездесущ, возможно, слишком стремительный, но ему всегда казалось, что он гуляет по городу скульптур, прекрасных и не очень.
Дэн отмахнулся от назойливого ощущения.
На мгновение, какое-то сюрреалистичное и неправильное, на него обрушился гвалт ожившего города. С его влажных волос сорвались капли и замерли под темно-зеленым взглядом Бога Моря.
Обойдя бесцельно весь город по кругу, Дэн уже собирался вернуться в море, когда он понял, что пустоту, скопившуюся внутри него, заполняет радостное солнечное тепло.
Дэн вздохнул слегка обреченно и завернул к единственному бару в городе, где на улице в плетеном скрипучем кресле под кружевным солнечным зонтом расположился Бог Солнца. Рядом с ним, вопреки капризам времени, играло старенькое радио. На соседнем стуле замерла старая Кэт с безумным взглядом и блаженной улыбкой.
Эллиот взмахнул ему приветственно рукой с зажатой в пальцах кофейной чашкой, сделанной из перламутровой почти прозрачной раковины.
— А вот и ты, — улыбнулся Бог Солнца и стянул солнечные очки на кончик носа.
— Ты не ждал меня.
— Нет, конечно, — фыркнул Бог Солнца и пригубил кофе, пытаясь не поморщиться от терпковатого жженого вкуса. — Знаешь, стейк из тунца здесь особенно хорош. Хочешь кусочек? — Эллиот непринужденно пододвинул к Дэну свою тарелку с нетронутым блюдом.
— Я не голоден. Я… — Дэн провел взглядом по ярко-синим стенам площади. — Я что-то чувствую.
— Ну такое время от времени случается с каждым, знаешь ли.
Но Дэн только отмахнулся от назойливого ощущения и спросил.
— А ты что здесь делаешь?
— Ну как же, — Эллиот широким жестом с чашечкой в руке обвел всю замершую сцену и остановил взгляд на мурлыкающем что-то из классики радио, — общаюсь. Ты знал? Эта милая дама говорит, что Невеста Бога Моря заболела.
— Кто? — Дэн старательно изогнул бровь.
— Ну ты же помнишь. Та что живет в белом доме, ближайшем к воде. Ну? Ты же сам рассказывал.
— Не припоминаю. — Дэн забрал из рук Эллиота раковину и одним глотком осушил ее.