Дэн поставил перед ней стакан с водой.
Тук. Тук. Тук.
Не дожидаясь ответа, в домик вошла Эшлин, давно получившая разрешение приходить в любое время, и, как всегда громко, скидывая легкие шлепанцы, сообщила: “Агата! Я принесла тебе древний семейный рецепт и собираюсь лечить тебя горячим вином!”
Она прошла, громко топая пятками по деревянному полу в спальню, оттуда заглянула в ванную комнату и только после этого вошла на кухню.
— О-о… — протянула она ничего не выражающим тоном. На лице ее не появилось игривого выражения. Она не заиграла, намекая, бровями. Не подмигнула. Не пихнула локтем Агату. Эшлин осмотрела кухню, молча поставила бутылку белого вина рядом с плитой, села к Агате за стол и приобняла ее за плечи.
Дэн скрутил крышечку с тонкошеей бутылки и вылил добрую половину в шкварчащую сковороду. На кухне сразу стало очень тепло и пьяно.
— Ты вовремя, — улыбнулся одними губами Дэн, повернувшись к девушкам за столом. Эшлин с шумом выдохнула и кивнула.
— Да. Я всегда такая.
— Я запомню, — благодушно кивнул Дэн.
Дэн снова развернулся к тревожно потрескивающему огню и начал выуживать из ящичков травы и специи, о существовании в своем доме которых Агата даже не догадывалась. Дэн действовал так спокойно и уверенно, что Агата даже почувствовала легкий укол ревности к… не знаю… ко всему городу? К прошлому? К своему неведению.
— А если я не люблю мидии? — вдруг решила спросить она.
— Конечно, любишь, — сообщил ей Дэн.
— Вообще-то я - не моя бабуля Криста!
— Конечно нет, — Дэн деревянной ложкой помешивал вино в сковороде, наклонился, глубоко вдохнул ароматный пар и, кивнув, вывалил из сетки мидии, накрыл все крышкой. Развернулся, оперевшись спиной на столешницу, и спокойно сказал, — Пей.
— А знаешь что?!? — вдруг громко воскликнула Эшлин и комично взмахнула руками, — МОЯ бабуля рассказывала, что насморк отлично лечится морской водой.
— Как? — удивилась Агата и направила все свое внимание на Эшлин.
— Городские, — преувеличенно заговорщически подмигнула та Дэну и улыбнулась Агате. — Промывания! Морскую воду надо вдохнуть!
— И как я это сделаю, если дышать не могу!
— Давай зальем из чайничка!
— Ты с ума сошла?! Да в этом чайнике литра два!
— Ничего не знаю! Мы должны это попробовать!
Тук.
— Стой, там уже ночь! Давай завтра?
— Трусиха!
Тук.
— Все, я иду за водой, а вы тут на стол накрывайте.
Тук.
— Я вообще не удивлюсь, если это Эллиот, — кинула через плечо Эшлин, засовывая ноги в шлепки.
— Ты бы услышала его заранее, — заметил Дэн, тоже выходя в крошечный коридор. Он встал за спиной у Агаты, и она с удивлением почувствовала его спокойное тепло.
Эшлин распахнула дверь с улыбкой, но затормозила руку, сделав неуверенный шаг назад.
— Здравствуйте? — уточнила она.
— Гарри?! — ахнула Агата. — Что ты тут… Проходи… ребята это мой…
— О. Доставка. — спокойно произнес Дэн, потянулся по-свойски через Агату, взял из рук незнакомого вежливо улыбающегося парня упаковку сыра, сухо взглянул на резко погрустневшие цветы и с каменным выражением лица снова предельно вежливо закрыл дверь, провернув ключ в замке. — Как вовремя.
Эшлин смотрела с выражением полнейшего ужаса на лице.
Дэн развернулся и пошел на кухню.
Агата закрыла лицо руками, растягивая кожу, и зарылась пальцами в грязные волосы.
Агату ударило по мозгам молотком. Три раза.
10.
Богу Моря было откровенно чхать - бывший, нынешний или будущий. Ведь Бог Моря есть всегда, а все остальное лишь шум прибоя.
Дэн наблюдал за каплей горячечного пота, проложившей свой путь из светлых волос на виске по щеке, окрашенной лихорадочным румянцем, к изгибу стройной шеи с пульсирующей жилкой и до ключиц, где она впиталась в ворот футболки. Он даже почувствовал солоноватый вкус ее кожи на языке.