Его нагнал мокрый, скользкий, холодный, запыхавшийся парень.
— Поговорить надо.
— Тебе надо, ты и говори. Но в другом месте, — отрезал Дэн и готов был поклясться, что услышал хохот, раздавшийся откуда-то над тяжелыми тучами.
— Нет. Стой. Мне надо поговорить с тобой. Об Агате.
Дэн остановился, наклонился, поднял что-то, удовлетворенно хмыкнул и осторожно убрал в карман.
— Да куда же ты! Гроза! — парень вцепился в рубашку Дэна, остановив от прыжка в море. Дэн замер, опустил взгляд на побелевшие, как у утопленника, руки парня.
— Как, говоришь, тебя зовут? — Бог Моря очень медленно перевел взгляд на лицо парня и внимательно его рассмотрел. Рыживатый блондин, с бесцветными ресницами и голубыми, как у рыбы, глазами.
— Гарри, — ответил он. С его носа капал дождь. Его губы посинели и слегка дрожали.
— Га-арри-и, — задумчиво протянул Бог Моря, наблюдая как на худощавые острые плечи собеседника обрушиваются тонны ледяной воды.
— Да, Гарри, и мы знакомились сегодня раз пять. Ты в своем уме? У тебя деменция? Ты вообще кто?
— Я — Дэн, — равнодушно ответил Дэн.
— Что ты тут делаешь?
— Живу, — пожал плечами он.
—- А Агата - нет, — рявкнул Гарри и ткнул Дэна в грудь пальцем. — Она продаст дом. У нее закончатся каникулы в универе. И она уедет. Мы уедем. Поэтому не приближайся к ней больше!
— Ха!.. — равнодушно усмехнулся Дэн, — А ты хорош… хорош… — Он похлопал Гарри по плечу, проходя мимо. Он оглянулся, встав на первую ступеньку, поднимавшуюся в дюну, — ты бы ушел с берега. Опасно во время грозы быть рядом с морем.
И Бог Моря сделал шаг. И Бог Моря забыл о нем. О смертном парне. О дожде. О пляже. О городе. О солнце. И Бог Моря улыбнулся черным узким окнам, взрезавшим белоснежную стену домика.
11.
Впервые с тех пор как она похоронила свою бабушку, Агате не снился кошмар.
Ей снился Дэн.
Он бесшумно вошел в ее дом и не торопясь приблизился к ее постели. В темноте его темно-зеленые глаза мерцали неземными бликами. Он присел на край кровати, почти целомудренно, и протянул к ней руку. Порыв ветра сорвал с его влажных волос солоноватые капли. От него пахло морем и песком. Теплым телом. Холодным ветром. Агата готова была задохнуться. Захлебнуться.
Агата не тонула.
Агата тонула.
Дэн коснулся ее лба, всего лишь кончиками прохладных пальцев, огладил костяшками щеку, убрал потную прядку, прилипшую к шее и замер. Его взгляд теплой жадной волной скользнул вниз, к ключицам, к мягкой тени груди под льняной простыней, к впалому животу, холодной капелькой пота стек в пупок и ниже, ниже, ниже, бесконечно ниже, ласково, лижуще, взгляд стек по ее длинным ногам.
Агата не хотела просыпаться.
Агата проснулась.
Агата подскочила, пошла на кухню, налила себе стакан воды и залпом выпила его, потом еще один и еще. Ее мучила жажда.
Агата заметила свое отражение в стекле окна и приложила ладонь тыльной стороной к пылающей щеке.
Жар отступил.
Она смущенно перевела взгляд к скомканным простыням, вздохнула, стянула влажное, пропахшее горячечным потом белье и закинула его в древнюю стиральную машинку.
Агата шагнула на круглые камни городской улицы. Влажный ветер взметнул в воздух полупрозрачное облако белоснежного песка. Агата осмотрелась. Ее окружала непривычная тишина. Окна были закрыты старыми деревянными ставнями. Агата залюбовалась было красотой, но взгляд все время цеплялся за вздувшиеся, словно вены на руках старика, трещины в краске. Она протянула было руку, чтобы коснуться осыпающейся хрупкой поверхности, но визгливый крик чайки, прорезавший густое безмолвие, напугал ее. Агата вздрогнула, отдернула руку, словно ошпарившись, и сделала шаг назад.
Она шла на встречу с Гарри.
Накануне они договорились, что он придет к ней на завтрак, но, почувствовав себя абсолютно здоровой утром, Агата захотела прогуляться. Она выудила из чемодана разрядившийся телефон, с удивлением вспомнила про лежащий где-то завернутый в легкие блузки ноутбук и подумала отстраненно, что, наверное, ее никто и не терял. Да и она, в принципе, тоже.