Просто погрузилась в морскую жизнь с бормотанием старого почти черно-белого телевизора и радио, вещавшего на незнакомом языке. Тихие сплетни города за чашечкой кофе. И вот эта вот ни с чем не сравнимая возможность прийти в гости без звонка, без предупреждения, просто прийти, полагаясь на удачу.
Но и связь и интернет на острове, конечно, были. Просто они были забыты. Но тем утром Агата зарядила телефон и набрала Гарри сообщение: не приходи. Попьем кофе на площади.
Мимо нее прошли две женщины, практически волоком тащившие между собой старуху. Лицо старухи было суровым и сморщенным, черные глаза метали недобрые молнии, а из- под нижней губы выглядывал пожелтевший гнилой зуб.
— Прошу прощения, — обратилась к ним Агата.
Женщины молча переглянулись, наклонились друг к другу, зашептали что-то.
“Невеста Бога Моря, -” уловила Агата в их речи, и старуха плюнула ей под ноги ржавой слюной. Женщины перехватили старуху поудобнее и все так же молча продолжили идти.
Агата растерянно проводила их взглядом. Покачала головой. Опустила взгляд. Улыбнулась. Сперва сама себе, потом всему миру. Сделала шаг. Еще.
Она шла к площади, в то время как весь город, казалось, пытался утечь из него. Агата не пыталась больше обратиться ни к пахнущим рыбой женщинам, ни к покрытым чешуей и кровью мужчинам.
Она увидела сидящего под зонтиком Гарри и помахала ему. Он тут же встал и отодвинул ей стул с улыбкой. Его белоснежная кожа даже в тени зонта была уже ярко красной и опаленной солнцем. Рыжеватые волосы казались почти прозрачными.
Агата улыбнулась широко и вприпрыжку спустилась по улице к утонувшей в острове, словно в чаше, площади. Она бросила крохотную сумочку на белое плетеное кресло, приобняла легко и невесомо Гарри за плечи и, быстро отстранившись, сказала
— Я сейчас загляну внутрь, закажу…
— Я уже заказал. Все как ты любишь. Апельсиновый фреш и тосты с яйцом и авокадо.
— О… ахаха… — Неловко рассмеялась Агата, убирая длинные волосы в высокий хвост. Она так и представила, как вытянулось лицо Эшлин от услышанного. — Я загляну поздороваться.
Эшлин с каменным лицом выставляла на барную стойку две чаши-ракушки, полные черного кофе, миску с рисовой кашей на молоке и тарелку все еще шкварчащую раскаленным жиром на беконе.
— Воды! — просипела Агата, распластавшись по столешнице.
— Яйцо пашот и намазка из авокадо? — Взорвалась Эшлин. — Нет, мне не трудно его для тебя нарезать, но яйцо?! ПАШОТ?!
— Столичный парень, — добродушно пожала плечами Агата, осушив стакан воды одним глотком. — Он хороший.
— Именно поэтому я ему сделала яичницу, — подмигнула Эшлин. Агата прыснула.
— Присоединишься к нам? — Агата взяла в руки блюдца и осторожно пошла на выход.
— Конечно, — последовала за ней Эшлин, — все пошли на причал и мне невероятно скучно. Если бы не твое сообщение, я бы сегодня даже не открывалась.
Гарри снова встал с вежливой улыбкой и отодвинул кресла сперва для Агаты и следом для Эшлин с обеих сторон от себя. С вежливой улыбкой осмотрел принесенные тарелки. С вежливой улыбкой подцепил вилкой плавающий в ароматном жире белок яйца. Все с той же вежливой улыбкой даже почти не поморщился, только судорожно втянув носом воздух. Но когда он взялся за кофе…
Агата и Эшлин звонко рассмеялись, глядя как он кашляет и бьет себя по груди.
— Как ты это пьешь? — почти возмущенно произнес Гарри.
— Прости-прости, — Агата пригубила напиток из своей раковины. — К нему привыкаешь.
— Зачем? — искренне удивился Гарри распахнув свои светло-голубые глаза, обрамленные рыжеватыми ресницами.
Он был мил.
Действительно, безоговорочно мил. А еще добр, внимателен, заботлив, умен, великолепно воспитан и образован. Но он был не…
Агата потянулась к кувшину с водой и замерла, заметив, что он стоит пустой.
Эшлин привстала, но Агата выпутала руку из-под слегка влажной, такой привычной ладони Гарри и сказала