— М?
— Эти люди, — Бог Солнца слегка сощурил свои золотые глаза, и сквозь тучи прорвался яркий луч, облизнув смертных в белых одеждах на берегу. — Их голоса… волнуют.
— Не знаю, — пожал плечами Дэн. Он искал взглядом одну и никак не мог найти ее среди безликой толпы, — просят чего-то.
— Так дай им это. И пусть они замолчат. — ледяным тоном тихо произнес Бог Солнца и перевел свое сияние на покрытого каплями морской воды Дэна. Вода зашипела пытаясь испариться, но у нее не было шанса. Оставалось пениться в бесконечной пытке между телом Бога Моря и взглядом Бога Солнца.
— Ага, — рассеянно отозвался Дэн и обдал Эллиота душистой волной, как друг пихнул бы друга локтем в бок, только Эллиота сбило в море. Он вынырнул тут же. Немного яростный. Абсолютно сухой. Белым бликом на заваленном горизонте. Он сообщил спокойно Богу Моря
— Ты забываешься…
Дэн перевел равнодушный взгляд темно-зеленых глаз на исходящего жаром Эллиота. Он был в белом, как те смертные, что завывали на берегу, и слепил.
— Тебе мешают их молитвы?
Бог Солнца кивнул.
— Они всем мешают. Просто с тобой, холодная ты селедка, никто связываться не хочет. — Эллиот снова опустился на теплый камень.
Бог Моря посмотрел на берег, пожал слегка плечом.
Из зловонного мучительного штиля поднялась одна единственная волна и обрушилась тоннами воды на далеких, таких маленьких людей. Воздух заполнили вопли, визги, причитания.
— Лучше? — безразлично поинтересовался Дэн. Эллиот равнодушно кивнул. Бог Моря снова перевел ищущий взгляд на остров. — Не хотят меня трогать и славно. — Он почувствовал, как Агата сделала у себя дома глоток воды, и по лицу его едва заметной рябью пошла улыбка. — Я же в отпуске.
Дэн почти рассмеялся. На камень снова рухнула волна, а когда оголила выступ и оставила Бога Солнца слегка исходить паром, Бога Моря уже там не было.
Спустя мгновение Дэн вышел из моря с другой стороны дюны. Он поднял лицо вверх и приложил ладонь козырьком ко лбу, заглядывая снизу в узкие окна белоснежного домика на вершине дюны.
Он видел силуэт девушки за полупрозрачной шторкой, вяло повисшей без единого дуновения ветра. Он слышал, как она напевает себе что-то под нос и как льется вода, ударяясь об медную раковину на кухне. Он чувствовал запах соли, розмарина, чеснока и лимона, которые она втирала в мясо белой рыбы, лежащей на противне.
— Посмотри на меня, — потребовал он.
Агата локтем задела стакан с водой, ойкнула, нырнула под подоконник, ударилась, выныривая, и наконец выглянула в окно, потирая затылок.
Дэн взмахнул рукой, приветствуя Агату.
Девушка замерла, не убирая ладони из распущенных волос. Она улыбнулась. Она помахала ему рукой. Она запружинила на пальцах ног в искренней беззаботной радости и позвала его в дом, высунувшись из окна почти по пояс с противнем в руках, обещая ему вкусный поздний обед или, может, ранний ужин.
И Дэн, конечно, хотел прийти к ней и остаться на обед, ужин, ночной перекус мороженым и завтрак, но, о эти современные девушки…
Бог моря качнул головой и велел
— Иди ко мне.
И Агата услышала. Она не могла не услышать. Она посмотрела слегка растерянно на рыбу, быстро накрыла ее бумагой, убрала в холодильник и исчезла из окна.
Дэн сел на песок, спиной к дюне.
Агата задержалась слегка. Она вышла к нему с еще утренним, слегка поплывшии по жаре макияжем. Волосы убраны в высокий струящийся хвост. Только футболку она сменила на легкое длинное белое платье. На плече алел след от отсутствующей теперь лямки. Дэн облизнул ее образ взглядом и улыбнулся почти радушно.
— Ты сегодня без подруги, — заметил он.
— Я? Да. Да. Она, то есть Эшлин, мы с ней виделись сегодня. Она, знаешь, работает.
— Да, я заметил, ее не было на берегу.
— А ты там был?
— Можно и так сказать, — улыбнулся Дэн. — Смотри, — он запустил руку в карман и вытащил длинную узкую раковину. Она завивалась в тугую спираль и сияла шероховатыми неровностями.
— Красота какая… — ахнула Агата, — как рог единорога! — она подняла взгляд на беззвучно смеющегося Дэна.
— Это тебе, — он мягко взял ее руку в свою и вложил тонкую хрупкую раковину, — в память о Кристе.