Бабушка только качала головой, наслаждаясь обществом внучки. Она купила себе современный телефон и научилась звонить по видеосвязи, но больше она любила получать фото от внучки и в ответ присылать ей кадры цветущих горшков и нежащейся на солнце кошки.
— Бабуль, я на пляж! — сообщила Агата, проходя мимо и целуя бабушку в морщинистую щеку.
— Не перегрейся и не забывай пить воду! — крикнула в ответ старая женщина в удаляющуюся спину.
Агата листала глянцевый журнал, который купила в ближайшем ларьке вместе с бутылкой лимонада, и с пугающей регулярностью заглядывала в телефон, где с радостной улыбкой принималась строчить сообщения и отсылать фотки моря в общий чат.
Агата робко вошла в теплую морскую воду и окунулась, слегка присев, раз, другой. Она поводила руками, рассматривая, как искажается цвет кожи, как пальцы становятся полупрозрачными и длинными. Море всегда завораживало ее, но Агата никогда не могла отойти от берега дальше, чем на двадцать-тридцать шагов, так и не научившись плавать.
— Привет, Агата, — шепнуло ей море.
Агата крутанулась на месте. Безграничное море сливается с небом. С другой стороны белоснежный песок и каменные ступени, уходящие в дюну, где на вершине едва виднеется белый домик бабушки. И никого. Еще слишком рано, чтобы проснулись и выползли из убежищ туристы. Слишком рано, чтобы про нее вспомнили здешние друзья. Слишком рано.
Агата услышала отдаленный всплеск и снова крутанулась в воде вокруг себя. Вдалеке из воды взметнулся струей света и радости дельфин. Агата проводила его восхищенным взглядом, но когда он исчез в волнах, она быстро зачерпнула воды и приложила влажную ладонь к горячей макушке. Видимо перегрелась. И прислышится же такое…
Агате двадцать.
И ей все это приснилось.
Она лежала под тонкой льняной простыней и смотрела в потолок. Ее окутывала ночная тьма, полная летней прохлады, стрекота насекомых, криков чаек и шепота волн.
По ее щекам снова текли слезы.
Теперь она была в этом доме одна.
2.
Бог Моря не то чтобы скучал. Нет. Его сущности была чужда концепция скуки как таковой, ведь он был, пожалуй, самым подвижным, гибким и пластичным из богов и бросить вызов ему мог разве что Бог Ветра, но вот уже как пару веков они жили на разных концах света…
Или пару тысячелетий.
В том-то и была беда. Бог Моря не скучал. Бог Моря замер.
Он не удосуживался запоминать год и день. Он не обращал внимания на проблемы людей. Он, правда, заметил, что корабли теперь сделаны из металла вместо дерева, но и это его не особо беспокоило, ведь при необходимости они все также прекрасно тонули, опускаясь на дно и создавая новую замысловатую аттракцию для его двора.
Бог Моря лежал на спине и смотрел в небо весь день. Месяц. Год. Десять лет. Сто. И вокруг него плескались волны, рядом игрались дельфины, а там, внизу, распростерлась бесконечность. И он знал историю каждой капли этой бесконечности. Именно поэтому он так любил смотреть в небо, где мириады звезд казались ему отражением его Моря, со всеми глубинами и бесчисленными жителями.
Бог Моря услышал тихий плач. И он отмахнулся бы, как делал это сотню, нет, миллиард раз, но что-то в этом звуке показалось ему знакомым.
Он вздохнул, ушел глубже в воду и вынырнул уже человеком.
Он осмотрел себя, проверяя, на руках и ногах по пять пальцев, и рук всего две, и жабр, вроде нигде не осталось, и уши есть, и веки на глазах, и даже волосы. Вроде бы действительно человек.
Бог моря перевел взгляд на берег. Там на мокром песке сидела… Он знал это лицо. Это была девочка, нет, подросток, нет, старуха? Нет, все-таки девушка. Девочка? Девочкой она была… когда… вчера? Да, пожалуй, вчера он вернул ей соломенную шляпку, а сейчас она стала высокой и стройной и опустила в кучерявые волны длинные ноги и шмыгала носом.
— А… га… та… — всплыло на поверхность памяти имя.
И Бог Моря вышел к ней из воды.
— Ты плачешь? — спросил он, усаживаясь рядом с девушкой. Бог Моря подтянул колено к груди, опустил на него скрещенные руки и примостил подбородок, повернув лицо к Агате. Она вздрогнула, быстро вытерла дорожки слез, оставив сверкающие крупицы песка и наконец произнесла.