— Я увезу ее с собой, — едва слышно произнесла Агата.
Дэн сделал шаг, не выпуская ладони девушки.
— Можно сделать дырочку и пропустить шнурок. Будет красивый кулон, — он то ли согласился, то ли не обратил внимания, ведя Агату за руку вдоль линии моря. Мягкие теплые волны нежно укутывали их стопы.
Они шли молча. Дэн смотрел, как садится солнце, мягко, ненавязчиво вырисовывая на обратной стороне ладони Агаты одному ему ведомые узоры. Агата наклонилась и собрала потяжелевшую, слегка посеревшую мокрую юбку и перекинула ее через локоть, оголив длинные стройные загоревшие ноги. Дэн, не скрываясь, осмотрел ее и хмыкнул себе что-то под нос.
Агата глянула на него почти с вызовом. Румянец окрасил ее лицо. Хотя, возможно, это были лучи заката.
— Бесстрашная девчонка, — улыбнулся он. — Ты голодна? — спросил Дэн, уводя ее мягким движением с траектории очередной особо озорной волны.
— Нет, не думаю, не особо.
— Значит, ты идешь со мной.
— Что? — Агата почти рефлекторно попыталась упереться пятками в непослушный песок, но море забрало у нее почву из под ног. — Куда? Погоди!
— На праздник! — воскликнул Дэн. Он почти по-ребячьи поднырнул Агате под руку, с легкостью закинул ее себе на плечо и широким шагом направился в город.
— Какой праздник, — хохотала Агата и кокетливо лупила Дэна открытой ладонью по плечу. Он только улыбался слегка по-кошачьи.
Ее мокрые юбки облепили грудь Дэна, едва заметный аромат розмарина от длинных шелковых волос щекотал ноздри. Дэн покрепче обнял ее бедра, прижимая к себе, запрокинул голову и заглянул Агате в глаза.
— Они молились Богу Моря сегодня — сказал он. Последние лучи сверкнули в его глазах, когда он произнес, — и, кажется, Бог Моря услышал их.
13.
Это было наваждение. Агата понимала это. Но делала шаг. Второй. Третий. Она следовала за ним, как подсолнух следует за Солнцем. Как волна следует за Луной. Как волоокая белоснежная корова следует на жертвенный убой.
Она сделала судорожный вдох.
Дэн улыбнулся. На его губах играла легкая улыбка, прохладная ладонь, властно держащая ее руку вызывала приятные мурашки. Агата чувствовала, как по желобку позвоночника стекла горячая капля пота, но жажда - великая и всепоглощающая жажда - жажда отступила.
Она сглотнула и подняла взгляд на Дэна. Он тут же обернулся и впился в нее внимательными темно-зелеными глазами. На его загорелой коже играли блики дикого огня, пока скрытого от Агаты, но уже накалявшего воздух вокруг них.
— Идем, — одними губами позвал Дэн и Агата кивнула.
Они вышли на центральную, на единственную площадь, освещенную ярким пламенем костра, словно Солнцем, спустившимся на мгновение на грешную землю. Протяжно стонал колокол на колокольне. Играла громкая скрипучая музыка, под которую извивались жители острова.
Дикая пляска.
Они теряли те крупицы человечности, что привязывали их к современной цивилизации. Они сплетались влажными угрями, белые одежды где порваны где заляпаны жиром и вином. Они целовались, облизывая друг друг друга и кусая до крови, словно в попытке поглотить.
Агата вздрогнула всем телом, не в состоянии отвести взгляд от отвратительной картины, но Дэн сделал шаг и заполонил собой все ее зрение. Все ее чувства. Все ее естество.
— Хочешь пить?
нет.
— Да, пожалуйста, — Дэн сделал было шаг. На Агату тут же снова обрушилось пламя и печальное завывание колокола. Она вцепилась в ладонь Дэна. — Я с тобой.
Дэн притянул ее к своему боку и мягко маневрировал среди танцующих людей, свившихся в клубки гротескных поз. Где старуха танцевала с молодым мужчиной. Где мальчишка тянул руки к женщине. Где девчонка босиком танцевала на пьяном распластавшемуся на камнях теле отца. Нет возраста. Нет пола. Только души, раз за разом перерождавшиеся в чаше крохотного белого острова.
Но рядом с Дэном эти потные, смердящие переваренным алкоголем и рыбьими потрохами тела не касались их. Они расступались, не останавливая ритуального поглощения друг друга и даров моря. Они отводили взгляды. Они существовали, но где-то вне тихого присутствия красивого молодого парня.