— Это неправильно, — прошептала она.
— Держи, — Эшлин протянула ей за хвост целую рыбину. Та еще была жива и жадно раскрывала рот. Агата в ужасе смотрела на нее, но взяла аккуратно. Она оглянулась в растерянности на Дэна, тот с каменным лицом наблюдал. С лица его сползла улыбка. Эшлин наклонилась к ведру с водой и достала еще одну рыбину, впилась в нее белоснежными зубами и оторвала жирненький кусочек с брюшка. — Ешь, — подбодрила она, вытирая с подбородка кровь.
— Это неправильно, — уже громче повторила Агата и быстро засунула умирающую рыбу обратно в ведро. — Это неправильно! — она развернулась и сделала шаг к Дэну, вытирая грязные руки о красивое белое платье, которое она, наверное, никогда больше не наденет, — Это не правильно! Мне не нравится это!
Дэн не сказал ничего. Он позволил ей укрыться в его присутствии и поднял лицо к небу.
На пламя костра упала первая капля дождя и с шипением, перекрывающим музыку, испарилась.
Небо обрушилось на площадь карающим ливнем.
— БОГ МОРЯ УСЛЫШАЛ НАС!!! — взорвалась площадь радостным воплем.
Наваждение - подумала Агата. Они уходили с Дэном из города, мокрые, серые и немного голодные. Агата оглянулась и ей показалось, что она видит рыжую макушку Гарри, танцующего под дождем в обнимку с Эшлин, откусывающей от него куски плоти.
Наваждение.
14.
Дождь шел три дня и три ночи. И решил Бог Моря, что это хорошо.
Вода поднялась и шагнула в город. И решил Бог Моря, что это хорошо.
И смылась краска с домов, и засияли белизной стены. И решил Бог Моря, что это хорошо.
И превратился песок в глину. И превратились лужи в озера. И превратились дороги в грязь. И замолчали смертные люди. И не выходили они из домов своих. И не молились. И не пели. И закрыты были ставни маленького домика. И сидел Бог Моря, подняв лицо к небу. И сидел Бог Моря подняв лицо к небу. И сидел Бог Моря…
— Она не выйдет, — констатировал факт Бог Солнца. Он сидел рядом с Богом Моря и тоже смотрел в небо. Золотые глаза его освещали тучи. Он не моргал, когда капли дождя слезами опрокидывались в его очи.
— Я никого не жду, — огрызнулся Бог Моря.
— Слишком мокро, знаешь ли, — продолжил Бог Солнца. Он провел рукой по влажным потемневшим волосам и ,не глядя, стряхнул невесомые хлопья сусального золота со своих ладоней.
— Вот и уходи.
— Еще чего, — хохотнул Элиот. — Давно я такого не видел. Чтобы сам Бог Моря растекался… — в горле Бога Солнца забулькала вода, не давая закончить фразу. Эллиот захохотал, и вода начала отскакивать от его кожи, как от звонкого металла.
— Вы просто черствые чурбаны, — буркнул Бог Моря.
— Да кто бы говорил, — Бог Солнца выплюнул вскипевшую воду под ноги, и на месте его божественного плевка заколосились зеленые ростки травы. — Позови ее гулять.
— Нет.
— Тетя-дядя, — писклявым голосом продолжил Эллиот, все так же не отрывая взгляда от неба. Кадык его слегка дернулся, — А Агата выйдет погулять?
— Перестань! — пророкотал в раздражении Бог Моря, и небо ответило ему разрушительным громом.
Боги услышали отчетливое визгливое “ИИИИИИИИИИ!!!” и грохот упавшей чашки.
— Кажется, она боится грозы, — заметил Эллиот, переведя взгляд на закрытые ставни домика. Дэн ничего не ответил. Тогда Бог Солнца скользнул взглядом по дюне, по морю и наконец посмотрел на влажный профиль Бога Моря. — Кажется, она боится тебя…
Дэн вздрогнул от неожиданных слов, обернулся было, но рядом с ним было пусто. Только сухое плато постепенно намокало под проливным дождем.
И Дэн встал и пошел, наслаждаясь шумом падающего дождя и тем, как вода несет по улицам города мелкие песчинки и еще более мелких рыбешек, что путались между пальцев его ног. Он касался стен пальцами и считал про себя
Одни ясли и один воспитатель
Один детский сад и два воспитателя.
Две школы и четыре педагога.
Четыре библиотеки.