Агата улыбнулась ему и сделала шаг к его молчаливо протянутой руке. Она положила руку Дэну на грудь, прижалась лбом к его прохладному виску, вдохнула запах соли и теплого песка.
— Я провожу тебя, — сказал Дэн, не отрывая тяжелого взгляда от Эшлин. Она сжалась под его взглядом, несчастная, маленькая, но уверенная в своей правоте. — Мы уходим.
Эшлин кивнула только.
— Пока, Агата, — тихо сказала она в пол.
За порогом Дэн тут же притянул к себе Агату и глубоко вдохнул воздух у ее волос.
— Ты пахнешь морской пеной, — пророкатал его голос прямо у уха Агаты. Она едва заметно поежилась от разбежавшихся мурашек.
— Это розмарин, — улыбнулась она.
— Мгм… — Он постоял, укачивая Агату в своих объятиях буквально еще мгновение, и уверенно произнес, — Идем.
Агата последовала за ним. Молча. Покорно. Беспрекословно. Гордо вздернув голову. Расправив плечи. Уверенно шагая.
— Как думаешь, — вдруг нарушила молчание она, — вашему Богу Моря нужны человеческие души?
— Зачем? — Дэн слегка сжал ее ладонь и посмотрел почти удивленно.
— Ну не знаю… зачем-нибудь…
— А что он с ними будет делать? — спросил Дэн. Он остановился. Он повернулся к ней. Он направил на нее все свое внимание. Но у Агаты не было для него ответа. Она только мотнула отрицательно головой. Дэн кивнул и снова пошел вперед.
И Агата последовала за ним. Молча. Покорно. И вот это все.
Но она оглянулась. Она видела. О да, она видела, как в темноте, аккуратно переставляя босые маленькие ноги по треснувшим покореженным камням площади, к горячему источники подошел мальчик.
И он встал на краю.
И он смотрел в бездну.
И бездна смотрела на него в ответ.
16.
Бог Моря стоял и размеренно дышал. Вдох. Выдох. Вдох. Он ощущал что-то. Оно бурлило у него в груди и пузырьками поднималось к носу, заставляя его слегка морщиться. Оно теплом разливалось по его мышцам. Он вспоминал.
Он забывал про свою скуку. Он забывал покой и штиль. Он уже и не помнил, каким равнодушным был всего сто лет назад? Два года? Месяц? Вчера?
Он забывал, потому что вспоминал.
Бог Моря наклонился вперед, все его мышцы напряглись, как у хищника, готового к атаке. Солнце бронзовыми бликами и глубокими тенями выставило его скульптурные рельефы напоказ. Словно борец, обмазанный маслом. Словно дискобол, замерший перед броском. Словно черный рисунок на золотом фоне.
Бог Моря рванулся.
— Дэн, стой! Я не умею плавать!! — хохотала Агата.
Вместе с ней смеялись чайки.
Вместе с ней смеялись брызгливые волны.
Вместе с ней смеялись дельфины.
Вместе с ней рокотал утробный хохот Дэна.
Он дал ей повыкобениваться, конечно, немного. Но в конце концов подхватил ее, закинул ее длинное стройное тело, обтянутое купальником и каким-то платком на бедрах, себе на плечо и с разбегу ворвался в теплую обжигающую солью воду.
— Нашла чего бояться, — он вынырнул, подтянул Агату к себе, удерживая над волнами и встряхнул головой, разбрызгивая капли с темных вьющихся волос.
Вокруг Агаты взметнулась ткань, медузой оплетя ее ноги. Сетью опутывая их. Сращивая в хвост. Агата вцепилась в плечи Богу Моря. В ее глазах бликами отражалась рябь на бирюзовой воде.
— Еще раз, что мы тут делаем? — Эллиот лениво стянул очки на кончик носа и наблюдал золотистым взглядом за происходящим.
— Ждем, пока его кобылка родит, — сухо ответила Эшлин. Она выглядела усталой, изможденной даже. Под черными глазами залегли глубокие тени и кожа потускнела. Она расстилала пледы на раскаленном песке, старательно не поднимая глаз.
— Серьезно?
— Я более чем уверена, — Эшлин методичными движениями высвобождала из чехла пляжный зонт с вручную привязанными узелками бахромы.
— О… — Эллиот протянул руку и коснулся кончиками пальцев веревок. По воздуху пронесся едва различимый звон. — Что это?
— Бабуля Кэт наплела. Говорит, оберег, — Эшлин наконец подняла глаза и с любопытством осмотрела такое привычное украшение.