— Это я вижу, — хмыкнул Эллиот и отвернулся.
Бог Моря видел - Агата задыхалась в его руках. Она дрожала слегка в его теплой воде. Она была его морской пеной на гребне волны.
— Ложись, — сказал он, скользнув рукой по ее мокрому, прилипшему к телу и ставшему второй кожей, купальнику.
Бог Моря касался ее. Уже, наверное, сотни раз. Он любил накручивать на пальцы ее вьющиеся от влажности волосы. С удовольствием переплетал пальцы в почти невинном жесте. Он знал, сколько Агата весит. Чем пахнет. Насколько податливо ее тело.
Но именно сейчас он ощутил намек на волнение. Дэну нестерпимо захотелось сжать кулак, чтобы сбросить накатившее напряжение, но он обещал не отпускать ее.
— Я не чувствую дна, — сообщила Агата и распахнула глаза.
— Это… стол? — Эллиот даже снял очки.
— Как видишь, — подтвердила Эшлин, выуживая из своей холщовой сумки стеклянный кувшин и стаканы.
— У этой сумки нет дна? — Эллиот приблизился, с любопытством заглядывая ей через плечо.
Эшлин выпрямилась. В руках у нее был нож, который она беззаботно направила в грудь Богу Солнца. Он поднял руки в шутливом жесте, опустил голову и серьезно так, не мигая, посмотрел Эшлин в глаза.
— Сдаюсь. — улыбнулся он.
— Лимонад будешь? — серьезно спросила Эшлин и выудила из сумки лимон.
— Люблю, когда меня угощают, — благосклонно решил снизойти Бог Солнца.
— Давай научу, — Эшлин махнула ножом, приглашая его присоединиться.
— Давай научу, — произнес Бог Моря.
Он глубоко вдохнул и замер, наблюдая, как Агата повторяет за ним. Дэн притянул ее к себе, коснулся ногами дна, оттолкнулся, взметнулся в воздух блестящим на солнце дельфином и нырнул, увлекая девушку и ее прозрачный шелковый платок с собой под тонны, и тонны, и тонны воды.
— Открой глаза, — велел он ей.
И Агата, добрая, послушная Агата, открыла. И закричала, когда соль начала разъедать мягкую податливую слизистую. И поплыли вверх белые пузырьки. И Агата тонула, тонула, тонула, взметнув белую, искаженную океаном, руку вверх, туда, где над плавающими медузой волосами виднелось дрожащее пятно солнца.
— Я здесь, — сообщил Бог Моря, положив ладони на щеки Агаты.
Даже под водой он ощутил ее слезы и смахнул их. В порыве юношеской беззаботности он прижался лбом ко лбу Агаты и заглянул ей в глаза.
Агата, прижимавшая ладони ко рту, вдруг замерла, заморгала быстро-быстро и, наконец, ответила на его взгляд. На ресницах у нее мерцали крошечные пузырьки воздуха. Она не шевелилась, но ее волосы, ее платок, вольно охвативший бедра, все вокруг нее слегка колыхалось, отдаваясь на волю подводному течению.
— Смотри, — Дэн носом показал как мимо них серебристой стрелой промчался косяк рыб, завихрился вокруг их ног и помчался дальше от акулы, которая, конечно, не приблизится к ним.
— Коснись, — велел Дэн и своей рукой подвел ее ладонь к брюху огромной черепахи.
— Слушай, — приложил он палец к губам и показал ей на смеющихся под водой дельфинов.
Но Агата не смотрела на целый мир, что Дэн бросил к ее ногам.
Агата смотрела на него.
Медленно так смотрела. Безотрывно. Моргая едва-едва.
Она положила ладонь на мерно вздымающуюся под водой грудь Бога Моря и усилием воли заставила свое тело подплыть к нему ближе. Агата убрала ладонь, прикрывающую рот и нос, положила руки Дэну на плечи и приподняла себя на уровень его лица.
Дэн оторвал свой взгляд от подводного мира и посмотрел на нее.
Перед ним была не девочка пяти лет. Не маленькая наивная девчушка, но женщина, ищущая его внимания, требующая его ласки. И, Боги, кто он такой, чтобы отказывать ей - подумал Дэн и прильнул к ее горячим губам.
Задушить ее.
Раздавить ее.
Растоптать ее.
Растворить ее.
Утопить ее.
Уничтожить ее.
Расщепить ее.
Поглотить ее.
Жаждал он.
Боялся он.