Спустившись вниз, в бар, Агата ошарашенно остановилась. В центре на помосте, расположившемся на столах, восседала улыбающаяся Бабуля Кэт. Она тяжело дышала и бегала глазами по толпе, затопившей маленький бар. Казалось, весь город пришел с ней проститься. Агата взглядом нашла Эшлин и протиснулась к ней.
— Она… жива? — прямолинейно спросила Агата.
— Конечно, — удивилась Эшлин.
— Но похороны…
— Да… мы сейчас туда отправляемся.
— Ты же… ты же знаешь, что обычно хоронят мертвых людей?
— Что? — Эшлин непонимающе захлопала глазами. — А. Конечно. Конечно, она умрет. На похоронах. Как и должно.
— Невеста Бога Моря!! — воскликнула бабуля Кэт. — Я помню тебя. Я велела тебе не злить его, — она погрозила Агате кривым узловатым дрожащим пальцем.
— Как ты себя чувствуешь, — Агата подошла к помосту и опустила на него локти, заглядывая Кэт в морщинистое лицо.
— Я умру сегодня на закате, как я могу себя чувствовать, — проворчала она в ответ. — И я умру бездарно и бесполезно.
— Не говори так, — прошептала мать Эшлин, прижимая ладонь к животу.
— Вот увидите, — мрачно предрекла старуха. — Эй, Невеста! — она запустила когтистую руку в волосы Агаты и потянула, поднимая ее лицо к своему. — Из-за тебя меня сегодня не будет провожать колокол. Я первая, чья душа уйдет в тишине. А я ведь просила тебя…
Она отпустила Агату, слегка оттолкнула, махнула рукой в воздухе и легла на подушку. К помосту тут же подошли мужчины, водрузили его себе на плечи и молчаливой процессией пошли на улицу. К Агате подошла Эшлин, взяла ее под руку и мягко повела за собой.
— Гарри? — тихо спросила Агата.
— Он уехал. Сказал, что не может присутствовать на таком. Что с него хватит. Чтобы я за тобой присматривала. Что он дождется тебя.
Не дождется.
— Мне жаль, — Агата опустила взгляд и покачала головой.
— Пусть. Главное, что ты тут.
— Я помогу всем, чем смогу, — пообещала Агата.
— Не забудь эти слова… пожалуйста…
Они вышли на дикий пляж. Про такой, наверное, можно было бы сказать, что его не касался даже взгляд человека. Но песок здесь был черный от векового угля и пепла. На границе досягаемости волн уже лежали бревна. У дюны стоял накрытый стол. И люди в белом недвижимыми призраками замерли в ожидании смерти.
Помост водрузили на костровище.
— Эшлин… Эшлин, ее же не сожгут заживо? — Агата в ужасе встала перед Эшлин и взяла ту за плечи.
— Нет, конечно. Ты… — она пожевала немного губами. — Ты можешь встать вон под тем столбом? — Агата бросила взгляд через плечо. Рядом с костровищем действительно стоял столб на котором за хвост был подвешен связанный дельфин. Кажется, он не дышал. — Просто постоять. Тебе ничего не надо делать. Честное слово. С тобой ничего не произойдет, — затараторила Эшлин, увидев ужас на лице Агаты. — Ты обещала помочь, помнишь? Помочь. Ты же Невеста. Ты должна проводить Бабулю Кэт. Она… Агата, она умрет сегодня. Сейчас. Пожалуйста…
Агату затошнило сильно. Язык словно окунуло в песок. И слышала она только плеск волн. Размеренное шипение. Рокочущие удары. Она кивнула, глядя прямо перед собой. Она кивнула. Кивнула и пошла.
На деревянных ногах она встала у столба и почувствовала как над ней раскачивается тело дельфина. Он пах.
Рыдающая Эшлин опустилась на колени перед массивными бревнами, достала коробок спичек и пачку бумаги. Медленно она начала поджигать листки и пропихивать их у самой земли. Огонек слабо облизывал дерево, оставляя черные разводы, но не принося никакого вреда. С другой стороны подошла дочь Кэт, мать Эшлин и взяла старуху за руку, поглаживая свой живот. По щекам трех женщин текли слезы.
Агата шмыгнула носом и вздернула подбородок, глядя прямо перед собой.
— Бог Моря! — зашамкала бабуля Кэт, — Это я, Кэтрин! Ты знал мою бабку и бабку моей бабки и ее бабку тоже. И сегодня я должна отдать свою душу внучке. Кэтрин будут ее звать. Кэтрин… конечно, Кэтрин… Эй, Бог Моря, слышишь? Но сегодня, в этой тишине, я не отдаю свою душу этому дитя…