Агата просто смотрела ему в лицо. Такое уже знакомое. Такое, оказывается, чужое.
Дэн слышал, как у него за спиной на берег стали выходить люди. Они все-таки были рождены когда-то Богом Моря и умели плавать не хуже тех, кого хладнокровно приносили в жертву.
— Варвары, — пожал плечами Эллиот. Он протирал свои темные очки краем рубашки и любовался, как лучи солнца бликуют в его коктейле.
Агата посмотрела на Бога Моря, колонной, недвижимым столпом возвышающегося над ней. Она поджала губы и отвернулась.
Дэн слегка выгнул бровь, наблюдая за смертной девушкой, ради которой он снова стал Богом.
Но Агату, такую белоснежную, такую чистую и сияющую, просто вырвало. Она изрыгала из себя потоки соленой воды и соленой крови.
Дэн хохотнул немного удивленно, сел рядом с Агатой на корточки, собрал ее волосы в кулак и начал похлопывать по содрогающейся от спазмов спине.
Вокруг них ходили люди, собирали из досок стол, вылавливали из прибрежных вод остатки еды и посуды. Кто-то нес большую ракушку, кто-то рассуждал, что пепла-то не осталось.
Из моря выбралась Эшлин. Ее белое платье темными патлами оплетали водоросли. Бровь опухла и кровила, рассеченная бревном костровища. Она села на берег и уставилась невидящим взглядом на горизонт.
Море замерло. Пришел штиль.
19.
Агата смотрела на Бога Моря.
Он широко шагал, разбрызгивая вокруг себя песок, и несдержанно жестикулировал. Он хмурился и изгибал в раздражении губы. Он перевел на нее темно-зеленые глаза, и Агата почувствовала, как жажда отпускает ее скованный в тиски ужаса язык.
Агата помнила, как пахла его загорелая кожа и какие на ощупь его влажные, всегда влажные волосы. Она помнила его рокочущий смех и то чувство неуязвимости, что дарило его присутствие.
Она помнила его человеком.
“Не ври себе,” - шептало Агате ее сознание, - “ты знала. Ты всегда знала.”
Но нет же.
— Ради рыбы?! — рокотал Дэн, нависнув над довольно несчастной Эшлин, — Вы вытворяете такое?!
— Но мы всегда так делали, — Эшлин сидела рядом с Агатой и сжимала побелевшими пальцами ее руку. С темных волос ее капля за каплей стекало в песок море.
— Да с чего вы взяли, что Богу Моря есть дело до вашего “всегда”?! До вашей рыбы и сетей?!
— Но рыба-то возвращалась… — не сдавалась Эшлин.
— Течения, темные вы люди! Течения! — всплеснул руками Дэн.
Но море не шелохнулось.
“Показалось” - прошептала Агата сама себе, - “Мне показалось”
— Мы молились Богу Моря!
— Я не слышал вас! — рявкнул Дэн. — Никогда. Ни разу. Мне плевать, — он наклонил лицо и мог бы коснуться носом носа Эшлин. — Вашему Богу Моря плевать на молитвы смертных, что сменяются на этом клочке земли чаще чем Луна сменяет на небосводе Солнце.
— Неправда! — губы Эшлин задрожали. Это был длинный, очень длинный день, и сейчас, под крики Дэна, она готова была сломаться. Агата обняла ее за плечи и с укором посмотрела на Дэна. Нельзя быть таким жестоким. — Бог Моря слышит нас! Бог Моря любит нас!
— Вы просто шум, — Дэн выпрямился и воззрился на Эшлин темно-зеленым штормовым взглядом. — Поверь мне на слово, ни ты ни твой народ не хотите испытать на себе внимание Бога Моря.
— Да откуда ты знаешь?! — не выдержала Агата, когда первая слеза Эшлин скатилась по ее опухшей щеке.
— Она! Она должна была быть тебе подругой, — тихо сообщил Дэн, — равной тебе. Достойной. Доброй, верной и любящей.
— Да! Эшлин именно…
— Эшлин раз за разом предавала тебя в угоду своего народа, — отрезал Дэн. — Ради рыбы! — процедил он сквозь зубы.
И где-то вдалеке громыхнул гром.
Но море не шелохнулось.
— Не было такого, — вскинула Агата подбородок и прижала к себе качающую головой ,словно болванчик, Эшлин.