И от невозможности получить становилось только больнее.
— Вернешься домой? — наконец спросил Бог Моря. Агата молча кивнула. — К нему? Как его… — Он неопределенно махнул рукой.
— Гарри.
— Да.
— Нет, — Агата смотрела ему в глаза. На губах ее играла тонкая улыбка, которая так часто ее украшала, но сейчас выглядела настолько неживой, что Богу Моря хотелось стереть ее… он не определился только как, словами или поцелуем, — Он мое прошлое, Дэн.
О, как он хотел поцеловать ее.
И ведь он мог. Бог Моря знал, что она не оттолкнет его. Не посмеет. Не посмеет. Не посмеет.
Но он не хотел этого.
Он жаждал ее.
И даже обладая ею, забрав ее душу, овладев ее телом, поглотив саму ее суть, он не мог насытиться.
— А я?.. — спросил он и почувствовал, как во рту его пересохло.
Агата попыталась сглотнуть. Попыталась облизать сухим языком потрескавшиеся обезвоженные губы. Попыталась, наверное, даже вспотеть под жадным взглядом Бога Моря.
— А ты моя вечность, — наконец ответила она.
Бог Моря поджал губы. Бог Моря отвернулся и уставился на бледный ухмыляющийся диск солнца. Бог Моря не готов был признать поражения.
— Я не буду тебя умолять. — наконец сообщил он.
— О, — Агата даже хохотнула непроизвольно, — нет, конечно, нет.
— И держать тебя не буду, — Бог Моря все не оборачивался к ней.
— Не будешь.
— И больше не появлюсь в твоей жизни.
— Я… — голос Агаты дрогнул. Она вдохнула судорожно носом. — Я знаю.
— Иди. — велел Бог Моря.
— Дэн…
Но одним плавным движением он развернулся к ней, подхватил кусочек подтаявшей дыни и вложил в ее разверзнутые губы. Капля ледяного сока скатилась по ее подбородку. Она сжала зубы. Бог Моря всего на мгновение коснулся кончиками пальцев ее губ. Коснулся взглядом ее лица. Коснулся ее своим бытием.
И повторил
— Иди.
Агата опустила глаза. Кивнула как-то мелко, судорожно. Коснулась его ладони и соскользнула с камня.
Бог Моря считал.
Бог Моря досчитал до десяти.
Всего до десяти.
И из недвижимой глади морской воды вырвалась одна единственная волна, сотрясла камень и со стоном вернулась.
Пальцы Бога Моря пахли розмарином.
Он сжал кулак.
23.
Чтобы попасть в город, расположившийся на материке, Агате нужно было спуститься с дюны, пройти сквозь небольшую рощу, пересечь насквозь весь сумасшедший поселок, желательно, гордо подняв голову, и ,гремя чемоданом по древним камням, дойти до перешейка и идти, молясь не сорваться на острые камни, и уже там, если повезет, поймать такси и нестись сломя голову в местный крохотный аэропорт, чтобы оттуда добраться до столицы, переночевать в здании аэровокзала и все-таки улететь домой.
И Агата была намерена пройти этот путь.
От начала и до конца.
Она окинула прощальным взглядом маленький светлый домик. Окна, выходящие на море. Мозаичную плитку в ванной комнате, складывающуюся в узоры из рыб и веток. Пол из старых деревянных досок. Лен. Много льна. Простыни. Шторы. Чехлы, белым саваном укутавшие скудную мебель.
Агата закрыла за собой дверь. Постояла мгновение, уставившись расфокусированным взглядом на стройный ряд цветов в горшочках, украшавших широкий порог. За время своего пребывания тут она ни разу не вспомнила их полить, но земля оставалась влажной и темной, и не было ни дня, когда яркие бутоны не радовали бы ее глаз.
Что теперь с ними станется?..
Агата мотнула головой и хвост, который она снова старательно выпрямила, ударил ее по лицу, отрезвляя.
Она действительно уходила.
Агата взялась за ручку невыносимо тяжелого чемодана и попыталась тащить его по песку стонущей дюны.
Дюна сопротивлялась, не отпуская ее. Предупреждая. Не надо. Куда ты. Что ты творишь. Дюна хваталась за колеса, топила их и плевалась, но что она могла противопоставить упертой девчонке. И когда Агата, пыхтя и ругаясь, вышла на первую каменную ступень, дюна вздохнула и сошла волной вниз, к морю, даже дом слегка задрожал.