— Что-то не так? — ледяным тоном поинтересовалась мать. — Пей.
И Агата, Агата подумала, что она уже привычная, что она уже выпила свое море, что ей еще один стакан.
Она снова поднесла холодное стекло к горячим губам и послушно глоток за глотком осушила его до последней капли.
— Спасибо, — смогла улыбнуться она.
— Не за что. Тебе спасибо, — смогла еще услышать Агата уже погружаясь во тьму.
24.
Бог Моря замер.
Он потерял ее.
Не в том глупом романтическом смысле, из-за которого он испытывал самую настоящую печаль, но в самом настоящем.
Он вынырнул из глубины вновь обретенного небытия на поверхность, к солнцу, и прислушался.
Ее нет.
— Где она? — он задал вопрос небу.
— Я не вижу ее, — спокойно ответил Бог Солнца, лениво проплывая мимо на прозрачном надувном матрасе и болтая пальцами в воде. — Может, умерла уже? Они так быстро стареют.
— Нет.
— Да с чего ты взял? Сколько тебя тут не было? Опять уснул на век?
— День! — рявкнул Бог Моря.
— Господь Всемогущий, — Бог Солнца приложил руку к груди, явно имея в виду самого себя, — какой нежный. Ну мне-то откуда знать? Я же не слежу за тобой. Это место никогда не меняется.
— Где… — Бог Моря навалился на надувной матрас и подтопил его. Бог Солнца вынырнул, сухой и недовольный, — она?
— Не. Ви. Жу. — По слогам повторил Бог Солнца, и его глаза из жидкого золота сверкнули, когда он заглянул в темно-зеленые глаза перед собой.
— И что это значит? — Бог Моря всплеснул руками, разбрызгивая воду. У него за спиной взмыл в воздух удивленный кит. Кит и сам не знал, что делает в этих водах.
— Что ее больше нет. — равнодушно ответил Бог Солнца и исчез, оставив только белоснежные блики на воде.
Бог Моря замер. Он смотрел в пустоту и пытался осознать простой брошенный ему в лицо факт. Как нет? Вот она была, и вот уже нет? Он отказывался это понимать.
Но если он, Бог Моря, жил в основном ощущениями, то Бог Солнца видел все и всех с высоты своих бесконечностей. И уж кто-кто, а он врать не будет.
Лучше бы соврал…
Бог Моря с трудом смог собрать себя в подобие человеческого обличия, поставил локти на морскую гладь, подтянулся и встал на нее. И пошел, слегка пошатываясь, пытаясь одновременно найти ее, охватить весь город, принять слова Бога Солнца и оставаться в этом бренном слабом теле.
Он шел по морю, как по каленому стеклу, провожая взглядом рыб и черепах.
Он шагнул на берег, и море шагнуло под его ногами следом, оставляя влажный след, как от языка, на сухом песке.
Он поднялся на дюну, и песок просел под его шагами, уходя обратно в воду. Он заглянул в ее опустевший дом. По полу растеклась морская вода. Сгниет пол. Сгниют чехлы на мебели. Все равно. Ее тут не было.
Когда Бог Моря спустился с дюны, от той осталась лишь небольшая насыпь, и дом больше не возвышался белоснежным маяком над городом.
Он заглянул в рощу, и морская вода скользнула за ним под тень ароматных деревьев. Бог Моря касался стволов, и те стонали скрипучими голосами, отзываясь и сообщая: “Она была тут. Ее тут больше нет”.
Когда Бог Моря вышел из рощи, на ее месте осталось зловонное болото, к которому радостно слетались смертоносные комары.
Он шагнул в город, и морская вода фонтаном потекла по старым каменным ступеням, таща за собой мириады блестящих, как монетки, рыбок. Вода текла беспрепятственно, огибая дома, ударяясь об бордюры, и ухнула в сухой строительный песок. Впиталась в сухой строительный песок. Насытила сухой строительный песок. Размыла сухой строительный песок. Выпотрошила сухой строительный песок. И забурлил снова горячий источник, выходя из берегов, злой и не прощающий.
А Бог Моря шагал по воде, не касаясь земли, неся в своей слегка растерянной задумчивости немного упадка, плесени и разрушений.
Он шел по ее следам, но не мог найти ее.
Бог Моря прошел по всему городу. Он коснулся каждой двери и не нашел ее. Он мановением руки выбросил на берег каждую лодку, но не нашел ее. Он порвал яростным взглядом все сети, но не нашел ее.