— Погоди. Ты из дома старой Кристы? Кристы с дюны? — вдруг перегнулась через стойку девушка и заглянула Агате в лицо, сведя брови к прямому красивому носу.
— Да, — кивнула она, — меня зовут Агата.
— Агата… — медленно повторила девушка, — А-га-та, — и вдруг улыбнулась, — А я Эшлин. Тебе, может, экскурсию провести?
— О! Да! — расплылась в улыбке Агата. Она сделала глоток из необычной чашки и поморщилась — она одновременно порезала губы о странную раковину и обожгла язык горьким терпким напитком. На языке расплылся вкус крови.
— Хорошо, подождешь, когда завтраки закончатся? — девушка кивнула на висящую на стене доску, где от руки мелом было написано расписание.
— Конечно, — Агата с благодарностью улыбнулась. — А можно занять столик на улице?
Получив одобрение новой знакомой, Агата вышла и вдохнула полной грудью. Она опустилась в плетеное кресло, тихонько скрипнувшее под ее весом. Над головой летали чайки. Солнце взошло и превратилось в раскаленный белый шар. Даже тут, на центральной площади, слышались удары волн. Агату окружали милые одноэтажные дома, выкрашенные в синие и голубые цвета.
— Невеста… бога… моря… — проскрипел над ухом у Агаты голос. Девушка вздрогнула и обернулась. К ней плелась старуха. Ее спина изогнулась и выпирала уродливым горбом над головой. Лицо казалось восковым и потекшим. Белесые глаза слепо уставились на нее бельмами. — Не зли… бога… моря… — старуха тянула к Агате дрожащие когтистые руки.
— Бабушка! — подскочила Агата. Она протянула руки к старой женщине, обхватила ее и повела за стол, в тень раскинувшегося зонта. — Воды. Ты хочешь воды? Я сейчас принесу.
Агата попыталась отойти в сторону дверей бара, но старуха крепко вцепилась ей в рукав дрожащими пальцами.
— Отдай… богу… моря… — говорила она, обнажая бледные беззубые десны и все копошилась в своих юбках, не выпуская Агату и пытаясь заглянуть ей в глаза.
— Бабуля! — рявкнула появившаяся из зева бара Эшлин, — Бабуля, вот ты где!
Старуха вдруг обмякла вся. Замерла. Потупилась виновато. Улыбнулась. Она протянула Агате сверточек из носового платка, похлопала ее по плечу, шепнула, дохнув гнилым дыханием ей на ухо “ты знаешь, что делать” и поковыляла в сторону раскрытых дверей.
Агата проводила ее растерянным взглядом и положила сверток на стол рядом с прекрасной раковиной, в которой плескался отвратительный кофе.
— Прости, — произнесла Эшлин, усевшись в кресло рядом с Агатой. — Это наша Ба. Ей уж лет сто, наверное, она иногда теряет себя… спасибо, что…м… была добра к ней.
— Пустяки, — улыбнулась Агата.
— Что она дала тебе? — Эшлин осмотрела стол, заметила носовой платок, потянулась, откинула ткань и подскочила.
Перед ними на столе лежало окровавленное тельце новорожденного щенка. Лицо Агаты окаменело словно. Она замерла. Как-то механически поднесла чашку с кофе к губам и сделала большой глоток, снова вспоров нежную кожу губ. Поставила чашку, протянула пальцы, приложила их к разбитой открытой пасти, пощупала под лапками, потеребила вломанную внутрь грудную клетку щенка. Опустила взгляд в стол и отрицательно мотнула головой.
— Мерзость какая, — тихо пробормотала Эшлин, потому пожала глаза и улыбнулась Агате. — Пойдем, выкинешь это в море, — уверенно сказала она, встала и направилась в сторону дюны, защищающей город от вездесущих волн.
4.
Бог Моря расслабленно сидел на песке, закинув руки на поднятые колени. Справа от него звезды лениво отражались в воде. Слева, где-то у изножия дюны, копошились крабы, выкапывая ямку. А выше, совсем немного выше, там, на вершине дюны, из узких окон белоснежного маленького домика лил мягкий теплый свет.
Свет отражался в ледяных бездонных глазах Бога Моря.
Соленый ветер взметнул волну, та подкралась с тихим поклоном, ожидая разрешения коснуться, возможно, оставить свой след, но Бог Моря не перевел даже взгляда, и волна, покорно склонив голову, обратилась вспять, превратившись в пену, в безмолвную и безликую.
— Отойди, — тихо произнес Бог Моря.
— Я мешаю получать тебе лунный загар, — озорно улыбнулся подошедший молодой человек. Объективно, он был прекрасен. Объективно, Бог Моря не обращал на это внимания.