- Неважно, что может. Даю минуту, чтобы вы по-хорошему исчезли с моих глаз! – поставив сумку на пол, я стал в стойку.
- А то что? – грудь вперёд, петух сам напросился.
Правый хук согнул его пополам. Его друзья поняли, что им ничего не светит, и решили быстро удалиться, прихватив с собой пострадавшего.
- Они тебя не тронули? – обратился я к парнишке.
Зажатый от страха, он, не поднимая головы, лишь отрицательно мотнул головой.
- У тебя всё в порядке? – секундное замешательство и ответ кивком головы.
- Ты почему один вообще? Время позднее! Где твои родители? – посыпал я вопросы.
Молчание.
- Эй! Ты меня слышишь? Телефон есть – давай позвоню твоим родителям.
- Не надо, - тихо пропищал парень, шмыгнув носом.
Сев на корточки перед мальчишкой, попытался заглянуть ему в лицо, но капюшон падал тенью на лицо.
- Послушай, я не причиню тебе зла. Я прогнал эту шайку, но здесь небезопасно, могут прийти другие. Я так понимаю, домой ты возвращаться не хочешь?
Опять лишь мотание головой.
Выровнявшись, я взъерошил волосы, влажные после душа, прикинул, во что мне выльется приют несовершеннолетнего парня в доме, взвесил все за и против и предложил:
- Хочешь, пойдём ко мне? Я тебя не обижу. Переночуешь. А завтра расскажешь всё или вернёшься домой. Идёт?
Вздохнув, он неуверенно встал, видимо, принял моё предложение.
- Меня, кстати, Влад зовут.
В ответ тишина.
Так мы и дошли до дома.
Уже разуваясь в коридоре, бросил взгляд на гостя – толстовка, капюшон которой так и был на голове, спортивные штаны, рюкзак за спиной, обувь уже снял, стоит теперь в нерешительности с опущенной головой.
- Двери справа – кухня, слева – ванная комната. Прямо – гостиная, там тебе постелю на диване, а пока можешь идти в душ, - устно провёл экскурсию по дому и отправился за постельным набором.
Щелчок дверного замка указал на то, что парень всё-таки пошёл в ванную, через минуту потекла вода. Отлично, сейчас постелю и нужно что-то состряпать на ужин, голоден, наверное.
Заварив чай, полез в холодильник в поисках ингредиентов на бутерброды.
Пару минут назад я чётко слышал, как отворилась соседняя дверь, и отдаляющиеся тихие шаги – он не думает ужинать?
Отбросив нож, развернулся, чтобы пойти в гостиную, но застыл на месте. На пороге в кухню нерешительно переступая с ноги на ногу, стоял подросток, но не мужского пола.
- Ты не парень? – задал я риторический вопрос. Потому что длина волос, нежные черты лица и немного выпирающая футболка в соответствующих местах говорили сами за себя.
Яна
Жизнь – отстой!
Если ты не живёшь так, как сам хочешь; если ты знаешь, что твои мечты никогда не станут явью; если со стороны родных ты не получаешь поддержки.
С самого детства я делала всё, чтобы родители мною гордились: не выпрашивала игрушки, прилежно училась, занимая призовые места, получая грамоты… А всё для чего? Для того чтобы однажды они спросили: "Чего ты хочешь, доченька?" Но нет, они всё решали за меня, не интересовались моей жизнью, моими увлечениями.
Когда в одиннадцатом классе я заикнулась, что мне нравится рисовать, мне строго ответили, что это не профессия. Нужно знания получать в той сфере, которая будет давать стабильный хороший доход.
В понимании мамы – это экономика. Ты можешь просчитать кризисы, падения или взлёты валюты – это даёт возможность самому контролировать свои доходы; большой выбор рабочих мест – всё в твоих руках. Вот только мне этого не надо. Я хочу творить.
Мои родители представители среднего класса, и хотят мне лучшего и светлого будущего. Они считают, что лучше меня знают, что мне важнее и, не давая возможности высказаться, решают всё сами.
Возможно, учуяв нарастающий бунт, мама со мной ездила подавать документы, проходить вступительное собеседование и узнавать поступила ли я или нет.