На смену отчаянию, которое породило это осознание, пришла злость. На себя, обстоятельства и даже Мару. И я понял, что точно не усну, лежать и пялиться в потолок тоже не могу. Встав, быстро оделся и вышел на задний двор. Там меня ждал самодельный снаряд для тренировок — бревно, обмотанное тканью из кладовки. Эта самоделка неплохо помогала в одиночку отрабатывать многие приёмы. Только сейчас моя цель была иной, мне было необходимо выплеснуть тот коктейль адских эмоций, бурлящий внутри.
И я бил по «груше» со всей силы, без всякого контроля и техники. Просто лупил по снаряду, сдирая костяшки пальцев, не обращая внимания на сочащуюся кровь.
Дурак! Кретин! Неудачник! Несдержанный идиот! Сам всё испоганил! Бессильный калека и жалкий раб, недостойный называться мужчиной после того, как его год трахал Марас! А после того, что чуть не сотворил с Марой, я и человеком называться права не имею! Сцепив зубы, отчаянно сдерживал рвущийся наружу крик. Ни к чему лишний раз привлекать внимание и показывать, какое я ничтожество.
— Кай, — тихий голос Мары показался мне раскатом грома. — Кай, прекрати,
Рука девушки легла мне на плечо, и я заметил, что уже давно рассвело. Сколько же я тут времени провёл? Только сейчас я заметил, что одежда мокрая от пота, а всё тело дрожит от напряжения.
— Не надо себя калечить, — попросила эромайка.
— Ты не понимаешь, — срывающимся голосом произнёс я.
А потом снова нанёс несколько ударов. И к своему ужасу ощутил, как глаза заволакивает мутная пелена слёз. И чтобы девушка не увидела моего очередного позора, упёрся лбом в заметно ободранное бревно.
— Прекрати! — уже громче сказала Мара, настойчиво перехватывая мои руки. — Похоже, нам и правда надо поговорить. Но сейчас уже нет времени, мне надо бежать. Но когда я вернусь с учёбы, мы с тобой поговорим, хорошо?
Мара ждала моего ответа, а я не мог найти в себе сил посмотреть на неё. Было в очередной раз безумно стыдно за свой срыв.
— Кай, — позвала меня Мара.
Потом нежные пальцы коснулись моей щеки, вынуждая посмотреть на девушку. К моему облегчению, мне удалось сдержать слёзы. Большие и красивые глаза захватили меня в плен.
— Мы договорились? — голос мягкий, улыбка впервые за эти дни не вымученная.
В ответ я смог лишь кивнуть. Мара ушла, а я почувствовал, как наваливается просто чудовищная слабость. Душ и сон стали временным приоритетом. Но главным было дождаться возвращения эромайки. Своими словами, а главное взглядом и улыбкой она дала мне надежду.
Глава 27. Западня
АНИЭЛЛА
Всю дорогу до Университета мои мысли занимал Кай. Против воли и логики я чувствовала себя перед ним виноватой. Нет, я не забыла тот страх, который испытала, когда он прижимал меня к кровати и говорил страшные слова. И вместе с тем я знала, чувствовала всем своим существом, он действительно сожалеет о содеянном. Искренне не понимает, как такое вышло. А главное, его извинения — не пустые слова.
Но всё равно что-то не давало мне все эти четыре дня отпустить ситуацию, подарить парню полноценное прощение. Даже мои попытки общения разочаровывали меня саму. И Кай чувствовал всё это. Он оказался из числа тех людей, кто наказывает себя лучше чем кто-либо. Его склонность к самоедству побила всё рекорды. Из-за чувства вины, а может, и ещё чего-то сверху он буквально весь выцвел, невероятно осунулся.
И сегодня как назло я проспала, но стоило только открыть глаза, как нахлынуло чувство тревоги. Чтобы определить источник, которым оказался Кай, ушло пару минут. Я была поражена тем отчаянием, которое исходило от него. Меня напугали ободранные в мясо руки. Именно тогда, глядя, как парень изводит сам себя, я поняла, что всё, отпустило. Я готова к диалогу, чувствую в себе силы и решительность дать Каю второй шанс.
— Привет, — весело поприветствовал меня Инсур, когда я зашла на территорию Университета.
Шерина, идущая рядом с ним, презрительно фыркнула и отвернулась. Девушка уже второй день не желает со мной общаться, а причина всему — Эслан. Она всерьёз запала на этого парня. К её неудовольствию, у меня с новичком общего оказалось намного больше, чем у неё. И никакие мои заверения, что парень мне интересен исключительно как друг, человек, близкий по духу и суждениям, не помогали. Эслан, конечно, был красивым парнем, но было в нём что-то необъяснимое, словно чуждое, что гасило любые искры половой симпатии мгновенно. И вместе с тем он правда был мне интересен.
Более всего мне запомнился разговор, состоявшийся два дня назад, за тем же обедом, после которого Шерину и закоротило от глупой ревности.
— А почему ты один? — задала девушка вопрос.
— Извини? — лаконично отозвался эромаец.
— Ты оглянись, тут почти все с рабами, — сделала неопределённый жест Шерина. — У меня и Инсура, к сожалению, подобной собственности нет, а Мара над своим Каем трясётся как над драгоценностью. Обращается с ним не как с рабом, а как с хорошим другом. Позволяет ему то, за что другие бы шкуру спустили. Так где твой раб, Эслан?
— Я не одобряю рабства, — ледяным тоном отозвался парень.
— Почему? — с искренним непониманием произнесла Шерина. — Рабы для того и существуют, чтобы служить нам, облегчать жизнь и выполнять прихоти.
Наблюдая тогда этот диалог, я еле удержалась от того, чтобы закрыть глаза рукой. Любовь определённо заставляет людей поглупеть. Раньше подруга была умнее и лучше понимала, когда стоит остановиться. А ей определённо стоило свернуть тему, так как лицо блондина буквально закаменело от её вопросов.
— А кто определил их положение таким? — холодно произнёс Эслан. — Кучка зазнавшихся магов во главе с безумным королём множество лет назад? Кучка психически неуравновешенных магов решила загнать в рабство половину населения страны только потому, что тем не повезло родиться обычными людьми? По-твоему, это норма?
— Но они же глупые и слабые, — растерянно пробормотала девушка.
— Да? А кто их делает такими? Кто с рождения ломает волю, внушая, что послушание и выполнение прихотей хозяев их единственная цель в жизни? А ведь они могли многого добиться, пусть не все, но всё же. Думаешь, если нет магии, то человек изначально бесполезен? Так вот, ты слышала о расе гномов? Маленьких людей, живущих в горах Ашрианской Империи? Они почти лишены сродству к магии, некоторые лишены сил вовсе, но при этом во всём мире нет оружейников лучше них. В их руках любой кусок железа может стать шедевром. Кроме того, никто не умеет добывать драгоценные, в том числе и магические, кристаллы лучше гномов. И как бы грустно ни было, но случись что и исчезни из мира магия, наша раса оказалась бы самой неприспособленной к выживанию, так как давно погрязла в лени и вседозволенности. Подавляющее число эромайцев вообще не способны хоть что-то сделать собственными руками. Так что, Шерина, ты по-прежнему считаешь, что лишь наличие магии определяет, кто достоин хорошей и свободной жизни, а кто нет?
— Ты прямо вторая Мара, — обиженно буркнула подруга, недовольная тем, что парень отчитал её.
Я же напротив прониклась к Эслану ещё большей симпатией. В его словах я не уловила ни единой нотки фальши. По глазам видела, парень искренне верил в то, что говорил. Он сильно, возможно, даже сильнее меня отличался от привычных мне эромайцев. У нас с ним были во многом схожие взгляды и суждения, и потому мы легко находили темы для разговоров, что невероятно раздражало Шерину.
В какой-то момент в мою душу даже закралась безумная надежда, что это Эслан — Посланник, а не я. Но, увы, было слишком много несовпадений. Он появился намного позже, чем говорилось в пророчестве. Я была на порядок сильнее его. Так что, всё-таки шансы на подобное чудо были невелики.
Эслан был странным даже по моим меркам. Несмотря на то, что вполне охотно общался с нами, всё равно умудрялся держаться отстранёно. Так же он часто посещал мужской нужник, откуда выходил с влажным лицом, и нередко волосами, словно ему было постоянно сильно жарко и он искал способ освежиться. Пил очень много воды. Невольно у меня закрадывались сомнения по поводу его здоровья. Но сам Эслан никогда ни на что не жаловался, да и вообще не проявлял сильных эмоций. Наверное, самым эмоциональным всплеском за всё время был тот выговор Шерине.