Соблазн выдать всю эту посетившую меня дурь, стал почти нестерпимым, хотя бы для того, чтобы увидеть, как почувствует себя человек, когда с ним говорят вроде и на понятном языке, но о вещах чуждых абсолютно. Да-да, господин Владеющий, неплохо бы и вам ощутить себя, примерно как я в последние несколько суток, пребывая в вашем мире и пытаясь просто выжить в этом квесте, непонятно за какие грехи свалившемся на мою голову. Черт, даже голова и та не совсем моя...
Но, благоразумная часть Марии Искровой (хвала Создателю, она всё же водилась) одернула её же недобрую и язвительную составляющую, напомнив, что жить мне любимой ещё не надоело, а стало быть придется приложить некоторые усилия, раз вляпалась.
– Без понятия! – пожала я плечами и даже честно похлопала ресницами.
– Марша, не пытайся мне дурить голову, – предупредил меня мужчина.
Мне стало грустно. Вот в коем-то веки скажешь правду, как на духу, а тебе не верят! Несправедливость!
Я с тоской окинула взглядом окрестности, что в данный момент проезжал наш отряд, невольно отмечая, что, вероятно, в этом мире сейчас весна, судя по холодным ночам и теплому солнцу днем. Ну и по изумрудной травке и только-только выпустившим листву деревьям – тоже неплохие признаки! Колеса телег скрипели, кони пофыркивая медленно тянули свой груз по довольно широкому и хорошо утрамбованному тракту. Впереди, где-то у самого горизонта, синели ещё далекие горные хребты, явно не ниже нашего Кавказа. Воины и штатские упорно старались не смотреть в нашу сторону – ну да, палочная дисциплина тут, похоже, приучила быть принудительно вежливым и деликатным в присутствии грозного начальства. На кой нарываться? Целее будешь.
Город, что мы покинули, ещё виднелся вдали каменной кладкой крепостной стены, а вдоль дороги росли не сильно густые кусты, за которыми чернели жирным черноземом поля, кое-где уже перепаханные и готовые к севу. Я даже успела рассмотреть пару волов с огромными рогатыми и с громадными хомутами на мощных шеях, тянущими за собой примитивный плуг, на который их владельцу, мелкому, коренастому мужику, приходилось налегать всем весом. При этом второй дядька, с криками и подгоняя кнутом, заставлял животных двигаться вперед по пашне – скотина явно этому противилась. Я бы с удовольствием понаблюдала за этим крестьянским занятием, но у меня водились более неотложные проблемы.
Вернулась глазами к суровому лицу моего колдуна, который проявлял, не иначе как для разнообразия, ангельское терпение, пока я крутилась с видом оскорбленного достоинства, и поинтересовалась:
– Послушай, ты и вправду считаешь, что я настолько глупа, чтобы пытаться с тобой справиться таким образом? – мой голос прозвучал устало и я, сидя всё так же в полуобороте к Игнису, им же придерживаемая, скептически склонила голову набок. – Включи свой хваленый мозг, Владеющий, – вернула не без иронии его же фразу. – Поверь, я не контролирую силу!
Черная бровь приподнялась, выражая сомнения:
– Ну, допустим... И как давно? – всё же поинтересовались у меня.
– Недавно, – ответила вполне честно.
Снова этот прищур, поджатые губы и спокойный приказ, обращенный, к моему удивлению, к животине, на которой мы имели счастье ехать, ведя эту малопродуктивную беседу.
– Дем, давай оторвемся от любопытных глаз и ушей!
Конь срывается с места, я лишь успеваю развернуться, боясь при этом упасть. Но меня держат крепко. Не больше минуты плавного полета – бегом это сложно назвать – и мы с легкостью обходим обоз, оказываясь далеко впереди. Поля вокруг сменяет весенний лес. Скорость такая, словно под нами не живое существо, а по меньшей мере хороший Харлей. Дем сворачивает резко на небольшую тропу, уходя с тракта. При всей его плавности хода, моя драгоценная попа напоминает мне, что с ней обращаются негуманно. Но на общем фоне жалоб от всех прочих органов – это сущая мелочь, о чем ей коллективно выносят постановление не лезть с подобной ерундой вне очереди.
– Достаточно, мой друг, – команда звучит тихо, но Игнис услышан и мы замираем посреди молодой листвы на незнакомых мне видах деревьев.
Владеющий отпускает узду, которая, кажется, самому Дему и не требуется – этот дьявольский коняга прекрасно знает куда двигаться, а уж то, как зверюга косил своим глазом на нас во время всего разговора, давало мне некоторое основание понять, что и с мозгами у четвероного гораздо лучше, чем у обычных лошадок. А может получше даже, чем у его хозяина.
Действия мужчины отчего-то меня напугали и я мгновенно вновь развернулась к нему, сама не знаю, что желаю сделать или сказать. Игнис поднял ладонь и протянул ее к моему лицу. Я машинально отпрянула и он тут же поморщился.