Ужасная эпидемия добралась и до армии. У сержанта на плацу, похоже, оказались те же проблемы, что и у учителя физкультуры. Бойцы ждали как всегда привычного: «Дебилы, кретины, идиоты и тупые бараны! Слушай мою команду, отбросы». Однако получилось только так: «Красавцы, атлеты, технари, смельчаки и гении! Да снизойдет к вам моя глубоко философская речь».
После таких, по истине, проникновенных философских слов армейца, один из рядовых даже набрался смелости и посоветовал сержанту обратится к психологу. Закончилось все, правда, плохо. Сержант не смог ответить то что хотел, растерялся и прострелил рядовому задницу. Пардон. Не задницу, а область, ниже спины.
Болезнь находила все новых и новых жертв.
Нелегко пришлось и работникам канализации. Они теперь не знали, как называть главный объект их работы – «говно». Было перебрано много вариантов. От простых – пластилин, глина, масса, смесь, сгусток. До более сложных – тортик, мина, подстава, личинка. Самый молодой предлагал назвать «пицца Трикатоне» или «коричневый шпион». Выбрали слово «мина». Слава богу, что не «Бинго-Бонго-2».
А футбол? Вы хоть представляете, что случилось с футбольными фанатами? То есть вроде бы с ними все было в порядке – как и прежде полные стадионы, все сидят словно спички в коробке. Но когда начинался матч, и фанаты заводились, все шло не так. Многие сопротивлялись, и просто мычали. Или активно жестикулировали. Или открывали рот как рыбы и хватали воздух. Но мычать, хватать воздух и жестикулировать 90 минут было невозможно.
- Куда ты ударил, кривоногий засранец?! Ты что, придурок, ослеп? У вас все в семье идиоты? Чтоб ты, гадина, сдох. Ни фига не умеешь играть, - вот именно так думали фанаты то одной команды, то другой.
Именно, что – думали!
А вот как это выглядело на самом деле: «Какой досадный промах, мой милый друг. Неужели у тебя возникли проблемы с остротой зрения? Я обеспокоен. Пожалуй, следует навестить всех твоих родственников, чтобы они не волновались. Навестить каждого и лучше по два раза, предаваясь флирту прямо с порога. Желаю здравствовать. Однако в мастерстве есть незначительные недочеты».
Да уж.
В этот самый момент рассуждений Джерри Джонса камера открылась и вошли трое надзирателей.
- Джонс на выход. Пора, - заявил главный и троицы охранников.
- Прощайте, ребята, - сказал Джерри сокамерникам и, повинуясь, двинулся к выходу, - А лист и карандаш можно оставить? – спросил он у главного надзирателя уже стоя у двери камеры.
Охрана переглянулась.
- Оставляй, - снисходительно разрешил главный.
Джерри молча двигался по коридору в окружении тюремных работников, предчувствуя, что конечный пункт назначения его не обрадует. Двигался и продолжал рассуждать про себя.
Но вы наверняка уже задались вопросом первым: «Почему Джерри Джонс в камере?». Все просто. Я долго пытался маскироваться и приспособиться к мутировавшим людям, но в итоге все-таки прокололся. В одно утро я проходил мимо булочной и увидел красивую девчонку. Она была настолько хороша, что я не сдержался и крикнул вслед: «Так бы и завалил эту красотку!» Казалось негромко, но рядом оказался патруль. Полицейские меня догнали и арестовали, предварительно засвидетельствовав, что я козел. И еще, что они мне запхают дубинку... Ну вы поняли «куда». Это в оригинале. Они же сказали: «Ты очень смелый. Мы поработает с твоим тазобедренным суставом».
Так я и оказался здесь. В тюрьме.
Джонс, сопровождаемый тремя надзирателями, вошел в довольно маленькое компактное помещение, предварительно преодолев метровый коридор, который отделял одни массивные двери – внешние, от других – внутренних. Там уже находился мужчина, одетый в строгий деловой костюм, врач, священник и еще несколько охранников. Они стояли полукругом вокруг навороченной установки, напоминавшей подобие стула.
- Проходите, мистер Джонс, - обратился мужчина в костюме к Джерри, указав на установку.
Один из конвоиров Джонса слегка подтолкнул его, стимулируя быстрей сдвинуться с места.
И тут второй вопрос: «Неужели меня посадили в тюрьму за то, что я ругался матом?».
Да нет конечно. Все просто. Меня посадили за то, что это я выпустил вирус. Да-да, тот самый вирус. Он находился в секретной лаборатории. Мне удалось проникнуть в лабораторию и вынести контейнер со штаммом, а затем я применил новейшее биологическое оружие в одном доме. Это был заказ. Я его выполнил. Ну почти выполнил. Мне поручили убрать одного политика, сказав, что к нему вообще нереально подобраться. Но при этом смерть не должна быть насильственной. Я подумал, что если это будет вирус, то все подумают, что он просто заболел. Тогда я как-то не придал значения. А сейчас припоминаю, что на контейнере вроде бы было написано: «Особо опасные инфекции». Ну не мог я точно знать, что этот идиот нарушит мои планы, за несколько часов до моего визита созвав свою светскую вечеринку размером в двести особ. Убрать споры со всех мест, где я их оставил, уже было невозможно. Так что, если будут спрашивать кто устроил апокалипсис на планете – это я. А может стоило взять другой контейнер.