Наши языки сталкиваются в безумном танце страсти. Губы горят огнём, а лёгкие жжёт от недостатка кислорода. Втягиваю его через нос, но этого мало. Из-за скачка давления никак не могу нормализовать дыхание. Мы буквально дышим друг другом. Никогда не думала, что целоваться настолько приятно. Или может, это именно Итан заставляет меня потерять связь с реальностью? Он одновременно чувственный и напористый.
Горячо. Влажно. Безудержно.
Итан по собственнически исследует мой рот, прикусывает нижнюю губу и оттягивает её. Затем снова поглощает меня. Кажется, что наше сумасшествие длится целую вечность, но мне не хочется его прерывать. Ньюман отпускает волосы, скользит ладонями к талии, спускается к ягодицам, и, не разрывая поцелуя, подхватывает под них ладонями. Заставляет обхватить ногами талию, сажая на край стола.
Всё выходит слишком далеко за пределы допустимого, и последние песчинки рассудка бьются в голове, требуя, чтобы я притормозила его. Выпуклость на брюках Ньюмана упирается мне во внутреннюю поверхность бедра и недвусмысленно намекает на сильное возбуждение. Думаю, что нам срочно нужно остановиться.
Сию же секунду!
Ударяю несколько раз по сильным напряженным плечам и, к счастью, Итан сразу реагирует на мой протест.
— Нужно остановиться, — едва могу выговорить из-за сбившегося дыхания. Утыкаюсь лбом в его грудь и глубоко вдыхаю сладковатый древесный аромат.
— Ты сводишь меня с ума, — Итан закапывается носом в моих спутанных волосах и целует. — Просто не представляешь, какая ты вкусная. Как спелое манго.
Обожаю манго. Провожу ладонью по его натренированному прессу, очерчивая каждую мышцу сквозь ткань.
— Спасибо, — говорит и снова целует волосы.
— За что? — наше дыхание до сих пор не пришло в норму, и мы продолжаем жадно ловить ртами воздух.
— Что подарила свой первый поцелуй, Литл Китти. Кстати, мне очень нравится твоя пижама, — он тихо смеётся и отстраняется. Берёт двумя пальцами за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Может, будешь убираться у меня в комнате в ней?
Вот как можно быть таким придурком? Мгновение назад я дрейфовала от наслаждения, а теперь мне хочется его придушить.
— Идиот! — ударяю ладонью в грудь, а засранец заливается смехом. — Это был первый и последний поцелуй. Запомни, Ньюман! Тебе больше ничего не светит.
— Мне и этот поцелуй не светил. Малышка, — подмигивает и всё также изучает ладонями мои изгибы.
Пыхчу, пока выбираюсь из его объятий. Провожу большим пальцем по своим ноющим после его терзаний губам. Их жжёт и появляется желание приложить что-то прохладное или выпить напиток со льдом. Боюсь представить, какой вид у меня сейчас. Наверное, одного взгляда достаточно, чтобы понять, чем мы занимались. Надеюсь, когда вернусь домой, тётя будет спать.
— Отвези меня домой, — срочно необходимо привести мысли в порядок. Желательно вдали от Итана. Его компания явно не располагает здравому мыслительному процессу.
На удивление, он не уговаривает остаться. Возможно, и ему необходимо переварить то, что произошло. Хотя вряд ли. Сомневаюсь, что Ньюман серьёзно отнёсся к поцелую. Скорее всего, происходящее лишь очередная игра для Итана, не более того.
Просит меня подождать и уходит в помещение для персонала. Буквально через пару минут возвращается, а после мы направляемся к мотоциклу.
— Тебе понравился поцелуй? — сажает меня на байк, вновь завладевая моими истерзанными губами. — Это, чтобы напомнить, как тебе было хорошо.
Хмыкаю, и появляется желание спустить его с небес на землю. А то, что-то слишком уверенный, довольный. Пусть не думает, что от одного поцелуя я потеряла голову. Не дождётся. А перед глазами почему-то появляется картинка, как Тиф гладила его бедро под столом, чтобы никто не видел. Чтоб тебя! Вот нужно было запечатлеть именно этот момент. Теперь никак не могу вытравить его из памяти. Неужели обязательно вспоминать именно сейчас? К тому же Итан сказал, что между ними ничего нет. Только в курсе ли об этом Тиффани?
— Могло было быть и лучше, — теперь моё время улыбаться, а его удивлённо хлопать ресницами. — Но ты не расстраивайся, не всем быть богами поцелуев. Поехали.
Итан открывает рот, чтобы что-то сказать, возразить на моё заявление. Но только трёт щетину ладонью, смеётся и качает головой. А в его глазах появляется искра азарта.
— Лили, сама виновата, — помогает надеть шлем, второй надевает на себя и садится спереди. — Вызов принят. Повышаем ставки.