Не объясняет свои слова, заводит байк, и мы выезжаем на дорогу. Весь путь ломаю голову и задаюсь вопросами: понравился ли ему поцелуй, повторится ли он снова, значит ли он для Итана хоть что-то или нет? Вот почему я всегда всё усложняю? Не могу отпустить ситуацию и плыть по течению. Мне необходимо ощущать, что я контролирую происходящее. А с Ньюманом невозможно ничего предусмотреть.
Как только байк останавливается около подъездной дорожки, спрыгиваю на асфальт. Наспех, снимаю шлем и, отдав его Итану, спешу уйти.
— Доброй ночи, — одариваю его лёгкой улыбкой и, не дожидаясь ответа, направляюсь к крыльцу.
— А поцелуй перед сном? И, кстати, это свидание не засчитывается, — говорит он мне вслед. — Слишком короткое.
Оборачиваюсь на мгновение, чтобы послать воздушный поцелуй, и, наконец-то захожу в дом. Сходила на свидание, называется. Кожа шеи до сих пор горит от ласк мягких, но настойчивых губ Итана. Опираюсь спиной о закрытую дверь, снимаю обуви и плетусь в свою комнату. Сегодня был долгий день. Необходимо как следует отдохнуть.
Марта уже спит. Свет нигде не горит и в полной тишине отчётливо слышу шуршание колёс отъезжающего мотоцикла. И только, когда осознаю, что Итан уехал, могу сделать полноценный вдох. Прикладываю руку к груди, таким действием пытаясь угомонить колотящееся сердце, и усмирить порхающих в животе бабочек.
— Вы не должны на него так реагировать. Он же первоклассный засранец, — шепчу себе под нос и проскальзываю в ванную комнату.
Она у нас с тётей общая, не то, что в доме мистера Ньюмана. Наши квадратные метры не предполагают наличие личного санузла. Ну ничего, когда заработаю достаточно денег, мы с Мартой непременно переедем в хорошую квартиру или дом.
Затворяю за собой дверь и только потом включаю свет. Щурюсь от неприятных ощущений. Необходимо смыть макияж, принять освежающий душ и ложиться спать. Завтра утром на учёбу. Представляю, как мне будет трудно оторвать себя от подушки.
Выдавливаю средство для снятия водостойкой туши на ватный диск, убираю её с глаз, очищаю кожу и мой взгляд падает на шею.
— Чтоб тебя десять раз дождик намочил! Засранец!
На бледной коже от уха и до ключицы красуются три ярко-фиолетовых засоса. Я его завтра прибью! Это же ни один тональник не замажет!
— А-а-а-а! — рычу, не в силах скрыть раздражение, и откидываю несчастный ватный диск.
Что Итан этим хотел доказать? Что имеет власть надо мной? Ну-ну, посмотрим! Ещё бы, написал на лбу, что ко мне никто не может подходить. Да и какое он имеет право метить территорию? Здесь ему ничего не принадлежит. А свои собственнические замашки пусть оставит для кого-то другого.
Если бы не достаточно тёплая погода, то можно было бы повязать шарф. Но сейчас этот элемент гардероба будет смотреться как минимум неуместно. Закрываю лицо ладонями, пытаясь успокоиться.
Вдох-выдох, Лилиан. Вдох-выдох.
Знаю, что Итан не отвечает на сообщения. Да и к тому же, наверное, ещё находится в пути. Поэтому на эмоциях хватаю телефон и отправляю гневное послание:
Вы:
«Ты подписал себе смертный приговор! Месть будет сладкой! (Смайлик в виде среднего пальца).»
Практически сразу на мобильный поступает входящий звонок от Ньюмана. Ха! Неужели он думает, что я отвечу? Катись колечком, красавчик. Отключаю и ставлю гаджет на беззвучный режим. Не хватало разбудить всю округу.
Наспех, принимаю душ, переодеваюсь в пижаму и крадусь в свою комнату. Мне теперь ни в коем случае нельзя натыкаться на Марту. Утром придётся встать пораньше и потратить уйму времени на сокрытие улик.
Подныриваю под одеяло и с визгом отскакиваю в сторону стены.
— Кнопка, это я, — заспанный голос Эльзы застаёт врасплох. Как и наличие её в моей постели. — Прости, что напугала. Родители уехали в командировку, и я не хотела оставаться одна. Марта разрешила переночевать у вас.
— Фух, я, наверное, поседела, — ложусь рядом с подругой, укутываю нас одеялом. — Красотка, Что случилось?
Эльза — тот человек, который не любит ночевать вне дома. Где бы она не находилась, как бы поздно не возвращалась, но всегда едет спать к себе. Даже у меня она оставалась всего пару раз, когда боялась преследование назойливых парней и, когда её родители один раз сильно поссорились. Поэтому уверена, что у подруги что-то произошло.
— Ага, — Эльза садится, тянется к тумбочке, чтобы включить светильник. — Я сначала не придавала значения, но теперь меня кое-что очень напрягает.
Она протягивает три белоснежных конверта. Без подписи и адреса отправления.