Мы наедине. В отеле, за закрытой дверью.
Надеюсь, он не рассчитывает, что этого достаточно, чтобы я на всё согласилась? Заглядываю в глаза цвета растопленной карамели и не могу оторваться от них. Что же он делает со мной? Заставляет трепетать каждый дюйм тела. Не знаю, какие силы или демоны движут мной. Возможно, засранц обучен гипнозу, и я нахожусь под его влиянием. Не знаю. Но я сама впервые приближаюсь к его лицу. Встаю на цыпочки, стирая расстояние между нашими губами, но не прикасаюсь. Ловлю горячее дыхание Итана. Оно смешивается с моим, и это кажется слишком интимным.
— Ну же, — он не выдерживает, требует, чтобы закончила начатое. Голос звучит хрипло, с ноткой стали, доминирующей надо мной.
А у меня в голове отчаянно прокручиваются мысли, что это первая моя инициатива поцеловать Итана. Что своими действием даю ему зелёный свет и соглашаюсь с тем, что он мне не безразличен. Слишком много возлагаю ответственности на несчастный поцелуй. Знаю. И многие скажут, что нельзя настолько зацикливаться на правильности поступков. Нужно жить в удовольствие и кайфовать от происходящего.
Что, если сегодня у меня будет именно такой день?
Хочу насладиться свиданием. Хочу целоваться до онемевших губ и недостатка кислорода в лёгких. Хочу видеть в глазах Итана такой же трепет, как в данный момент. Потому что от всего происходящего в моём теле взрываются фейерверки. Что это вообще, чёрт возьми, значит?
Буквально вою от досады и осознания, что начинаю проникаться к этому парню. Зависимость к нему просачивается в каждую пору, каждую молекулу, делая нашу разлуку смертельно опасной.
— Лили, я считаю до пяти, — Итан приподнимает бровь, всем своим видом показывая, что не может больше ждать. Его терпение на исходе.
Но вот сюрприз. Моё уже полностью иссякло.
Поэтому прислоняюсь губами к его слегка обветренным. Целую нежно сначала нижнюю, неторопливо перехожу к верхней. Ньюман даёт мне толику инициативы, не торопит, а упивается тактильной близостью. Провожу языком, словно хочу уловить каждую нотку вкуса порочных и манящих губ. Щёки жжёт. Прикрываю веки, чтобы не видеть, как он изучает моё лицо.
Итан закапывается пальцами в моих волосах, обхватывает затылок и лишает мнимой надежды на доминирование. Полностью забирает себе. Принимается терзать мой рот, покусывая, посасывая, вырывая лёгкий стон своими действиями.
— Стоп, — шепчу, балансируя на грани безрассудства. Отстраняюсь, открываю глаза и жадно рассматриваю лицо Итана. — Мы пришли сюда, чтобы попробовать вкусные десерты. Давай остановимся на этом?
— Сколько ты ещё будешь прерывать наши поцелуи? — проходит к ещё пустому столу.
Нахожусь сзади и по сильным плечам вижу, насколько Ньюман напряжён. С одной стороны, я его понимаю. Ему явно уже надоели кошки-мышки. Но каждый раз боюсь переступить черту, после которой не будет стоп-крана. После которой мы оба сорвемся и натворим непопровимое. И это очень пугает. Но не могу отрицать, что одна часть меня, которая сидит глубоко внутри, жаждет этого.
От ответа спасает стук в дверь.
— Мы не закончили разговор, — голос Итана смягчается. Он проходит мимо меня и проводит ладонью по моему животу.
Я и без его угрозы знаю, что это лишь начало. Почему-то кажется, что Итан в скором времени сделает меня зависимой от его губ. Голова идёт кругом, и надежда, что я буду здраво мыслить рядом с ним, давно разлетелась на множество маленьких осколков.
Работник ресторана в форменной одежде вкатывает тележку с десятками тарелок, и мои глаза лезут на лоб. Ньюман явно перестарался. Если только он не собирается запереть меня в номере на несколько дней и пытать поцелуями.
Хм. Такая перспектива мне нравится. Но он никогда об этом не узнает.
— Приятного аппетита! — высокий мужчина улыбается добродушной улыбкой и, попрощавшись, выходит из номера.
Десерты стоят на большом столе и занимают всю его поверхность. Каждый выглядит изумительно и чертовски аппетитно. Даже не знаю, с чего начать.
— Давай помогу, — Итан берёт меня за запястья, в следующее мгновение, садится и утягивает к себе на колени. — Я тебя покормлю, котёнок.