Те права, которые я предъявил на неё в отеле, лишь малая часть того, что я собираюсь сделать. Скоро она вся будет моей. И каждый человек узнает это.
Отец в том числе.
Игра, кстати, закончилась моим удалением с поля. Тренер посчитал недопустимым, что я решил прокатить Найта лицом об газон. Я, честно, не специально. Оно само так вышло. А его самодовольная ухмылка послужила пусковым механизмом. Когда-то он подкатывал к Тиффани, но она отвергла беднягу. С того времени между нами началась молчаливая война. Мы тихо друг друга ненавидим. Он меня, потому что посчитал, что Тиф отшила его из-за моей персоны. А я, потому что считаю его не достойным подруги.
К концу игры она со своей свитой сидела на трибунах и скандировала имена друзей: Дэйва, Сэма и Леона. Последний каждый раз расплывался в улыбки, слыша своё.
А теперь я еду один в машине, с силой сжимаю руль, чтобы не схватить мобильный и не начать звонить Лили. Она снова уехала без меня. Под конец матча решил даже загладить свою вину. Но теперь всё, чего мне хочется — это отшлёпать занозу. Каждый раз из-за неё нахожусь на взводе. Если бы занимался профессиональным спортом, то не нужно было бы никакого допинга. Потому что она меня подзаряжает так, что могу без перерыва наматывать круги на стадионе.
Смотрю в зеркало заднего вида, на хвосте тачка Дэйва. Он везёт остальных на репетицию. Тиффани тоже попросилась посмотреть. В последнее время наше с ней общение сильно сократилось и это неправильно. Она мой друг детства. Не хочу, чтобы что-то стало причиной нашего отдаления. Пускай между нами ничего большего не вышло, я всё равно ценю её. Только вот Лили смотрит на Тиф таким взглядом, словно готова четвертовать. Как же донести до занозы, что мне нужна только она?
— Парни, вы должны мне сыграть что-то нереально крутое, — Тиффани уже давно не посещала наши репетиции. Видно, что соскучилась.
А я рад, что наше общение налаживается. И недавняя пропасть исчезает.
— Настраивайте пока инструмент, а я схожу к Миранде, чтобы она приготовила свою фирменную пиццу и стейки. Обожаю её стряпню, — подруга довольная уходит, а мы сосредоточенные, занимаемся подготовкой.
На удивление, когда пришли, Лили нигде не оказалось. Возможно, выгуливает псов. Еле сдерживаю себя, чтобы не отправиться на её поиски.
— Между вами с Тиф всё кончено? — Леон уже сидит за синтезатором и наигрывает лёгкую мелодию, которая помогает ему настроится на дальнейшую работу.
С виду старается делать вид, что его вопрос — только способ поддержать диалог. Но желваки на нижней челюсти, напряжённые мышцы рук, из-за которых мелодия звучит более отрывисто, выдают друга.
Его очень волнует ответ.
— Между нами ничего и не было. Я свободен. Она свободна, — пожимаю плечами и перебираю струны.
Точнее, я уже не свободен.
Он усмехается, но ничего больше не говорит. Кивает сам себе. Видимо, пришёл к какому-то выводу. Но, зная друга, мы не удостоимся чести быть посвященными в его планы. Леон лишь на вид открытый, душа компании. А на самом деле в лабиринтах его сознания можно с лёгкостью потеряться. И если Тиффани стала его целью… Ну что ж, я помолюсь за неё. Хотя совершенно не верю во всю эту чушь.
— Поставь лимонад на стол, а обед можно подать через час, — голос подруги выводит из размышлений.
Поднимаю взгляд от грифа и встречаюсь с непроницаемыми глазами Лили. Мне неприятно слышать, как Тиффани разговаривает с ней. Возникает желание сгрести занозу в охапку, закопаться носом в мягких волосах, вдыхая сладковатый запах шампуня.
— Да, хорошо, — она кивает и собирается выйти из студии, но на мгновение задерживается.
Тиффани занимает своё излюбленное место между мной и Леоном и с нетерпением ждёт начала. И, как назло, сама того не понимая, подливает масла в огонь.
— Сыграйте песню, который Итан написал для меня, — она, как маленький ребёнок от восторга хлопает в ладони.
Вот только Лили не разделяет её радости, приподнимает подбородок, собираясь выйти из студии.
— Подожди, — наконец-то прихожу в себя, ставлю гитару на подставку и в несколько шагов сокращаю расстояние между нами. Не даю ей в очередной раз убежать от меня. — Хочу, чтобы ты осталась.