Спускаемся по белоснежной лестнице к рецепции, за которой уже никого нет. Администратор ушла домой пару часов назад, а мне, по распоряжению начальства, выдан пропуск без привязки ко времени. Это очень удобно. Иногда я могу задержаться на учёбе, но потом наверстать и уйти позже. Безумно благодарна мистера Ньюману за такой шанс. И я его не упущу, даже если придётся идти на жертвы.
— Не нужно, я сама, — мои губы растягиваются в вымученной улыбке, но я всё же встречаю пронзительный взгляд Скотта.
В первую встречу мне показалось, что у них с Итаном одинаковые глаза. Но теперь я вижу различия. У Скотта цвет радужек напоминает янтарь, вроде тёплый, но одновременно пробирающий насквозь. А у Итана, подобно обжигающей лаве, оттенок растопленный карамели. Она согревает, и от неё не хочется прятаться.
— А ты что здесь забыл?
Не успев сориентироваться, делаю ещë пару шагов к выходу, но встречаю большую твёрдую преграду. В нос моментально врывается самый желанный аромат парфюма. Он, подобно яду дурманит разум. Только в этот раз я не могу поддаться.
— Охренеть! — над ухом звучит ошарашенный голос Итана.
Практически отпрыгиваю на шаг назад, а засранец переводит удивлённый взгляд на Скотта, затем на меня. Неужели понял, что натворил? И, вообще, какого беса его сюда принесло? Но мистер Ньюман опережает меня с вопросом:
— Итан, ты что, забыл здесь в такое время? — мой начальник выглядит и звучит как… начальник. Да-да, даже для собственного сына.
А я, словно маленький обиженный котёнок рада, что за меня заступаются.
— Нужно кое-что забрать, — также сухо отвечает отцу, но смотрит на меня.
Разглядывает мои плотно поджатые губы, которые я держу сомкнутыми, чтобы не наорать на этого пещерного человека, у которого ещё не до конца развился мозг. Всего одно слово, и меня будет не остановить.
Но Итан, видимо, чувствует себя бессмертным. Супергероем.
— Отец, оставь нас! Мы поговорим.
— Не думаю, что сейчас это самая лучшая идея. В любом случае, пусть решает Лилиан, — Скотт делает шаг к выходу, бросая на меня взгляд через плечо идеального пиджака тёмно-синего цвета.
— С каких пор мне нужно разрешение, чтобы поговорить с собственной девушкой?
Атмосфера накаляется до критических отметок. Мне это совершенно не нравится. Не хватало ещё устроить второе действие цирка для охраны. А судя по ярко выраженным желваками на челюстях Итана, разговор будет не очень приятный. Пару раз провожу ладонью по плотной ткани джинсов, пытаясь побороть волнение. Не получается.
— Мистер Ньюман, дайте, пожалуйста, пять минут. И, если ваше предложение всё ещё в силе, то довезите меня потом до дома, — на удивление, голос звучит уверенно, это радует.
Остаемся с Итаном одни. С каждой секундой молчания ощущаю, как отдаляюсь от него. Вроде стою на месте, он тоже, всего в нескольких шагах, но холод раздражения и злости пронизывает насквозь. Обычно от злости бросает в жар, а у меня кончики пальцев холодит, как в самый морозный день. Хочется прижаться к Ньюману, уткнуться лицом в сильную грудь. Только так мы не решим возникшую проблему.
— Мне не нравится, что ты так задерживаешься, — Итан делает шаг навстречу, протягивает руки, пытаясь заключить меня в объятия.
Вижу, как большие ладони приближаются, всё нутро тянется навстречу, как к самому мощному магниту. Но не даю слабости взять надо мной верх, ударяю по рукам Ньюмана, отталкивая их. Секундного замешательства с его стороны достаточно, чтобы я сделала ещё пару шагов, увеличивая спасительное расстояние. Оно необходимо мне как воздух.
— Ты только это хочешь сказать? — в день, когда Итан ранил моё сердце, у меня была настоящая истерика. Я была в шаге, чтобы рассыпаться на осколки.
Не знаю, может ли человек сломаться подобно пазлу, но ощущение были именно такие. Сейчас же ситуация, в которую мы попали, видится чётко, как никогда. Итан не готов к серьёзным отношениям, его заботят лишь удовольствие и наличие трофея рядом. Но я не вещь, которой можно обладать. Мне нужен мужчина, который не будет каждый раз испытывать меня на прочность. Который будет мне доверять, а не играть в героя за счёт моих чувств. Даже сейчас он не считает нужным извиниться.
— Я соскучился, Лили, — его соблазнительные губы расплываются в нахальной улыбке, намекая на пошлый подтекст слов.
Но в следующую секунду хлёсткая пощёчина стирает её с лица засранца. Руку жжёт, а в глазах начинают скапливаться предательские слёзы. Как же я устала от эмоциональных горок. Сама из-за них становлюсь неуправляемой. А значит, нужно завершать наш тур по мёртвым петлям головокружительной страсти. Рано или поздно ему всё равно пришёл бы конец. Мы с разных планет, которые никогда не сойдут со своих орбит и не смогут быть вместе.