— А у меня для вас кое-что есть, — протягиваю вкусности этим двум мордам, и они сразу же радостно подбегают и виляют хвостами. — На всех хватит, не волнуйтесь.
Видя, как они меняют гнев на милость, перестаю волноваться. Доберманы с удовольствием съедают всё до последней крошки, и я вывожу их на улицу. Эта парочка обожает бегать на свежем воздухе. За прошедшую неделю я заметила, что у Итана есть традиция: он каждое утро совершает пробежку со своими питомцами. После неё он всегда возвращается в хорошем настроении. Глядя на Лорда и Джаза, на то, как они веселятся, играют между собой, я непроизвольно улыбаюсь.
— Предатели, — голос Итана раздаётся совсем рядом. Он подходит ко мне и скрещивает руки на груди. — С теми, кто был до тебя, они и за месяц не находили общий язык. А с тобой повелись на еду, — фыркает он. Но мне от этого смешно. Ведёт себя как ревнующий папочка.
— Такое ощущение, что ты ревнуешь, — смеюсь от такой реакции.
— Думай, что хочешь. Мне всё равно, — поворачивается, и уголки его губ ползут вверх, растягиваясь в усмешке.
Ничего больше не говоря, он уходит в дом. Интересно, о чём подумал.
Хотя… Нет, плевать.
Пока у меня есть сорок минут, решаю провести их на улице. Устраиваюсь на шезлонге около бассейна и вновь ставлю таймер. Надеюсь, сегодня ничего не случится.
Отдохнуть доберманы не дают. Они находят несколько резиновых мячей и заставляют с ними играть. Миранда, кажется, была права, называя их зайчиками, и я даже решаюсь почесать Лорда за ухом. Срабатывает таймер. Это означает, что ужин готов. Необходимо накрыть на две персоны для Скотта и Итана, а после — позвать их к столу.
Мне безумно повезло с Мирандой. Она оставила целый блокнот, где подробно расписаны все действия: как правильно организовать каждый приём пищи, сколько раз гулять с псами, как правильно ставить стирку и в каких комнатах стоит прибираться, а в каких лучше вызвать клининговую компанию. Все контакты также записаны. Продукты она всегда заказывает в проверенном месте, потому что мистер Ньюман обожает экзотические фрукты, сыры и хорошие вина. По словам Миранды, только в этом месте всё самое свежее и качественное.
Строго придерживаюсь инструкции, а после направляюсь звать всех к столу. Скотт целый день сидит в кабинете, работает. Стучусь и, дождавшись ответа, открываю дверь.
— Мистер Ньюман, ужин на столе, — обращаю внимание, что у Скотта на лице очки, с которыми он выглядит более строго. Перед ним лежит кипа документов, а весь вид демонстрирует усталость.
— Спасибо, Лилиан. Сейчас приду.
Осталось позвать Итана. Интересно, где его искать. На первом этаже нет, во дворе тоже. Поднимаюсь по лестнице и подхожу к его спальне. Главное, чтобы он был одет. Как же меня в тот раз угораздило заявиться в самый неподходящий момент, когда засранец находился полностью без одежды? Ух, подобные мысли закрадываются в голову невовремя. От смущения чувствую, как жар приливает к щекам, и они горят огнём.
Стучу несколько раз, но никто не открывает. Делаю ещё одну попытку, но снова тишина. Разворачиваюсь, чтобы уйти, и за спиной раздаëтся щелчок замка. Не знаю, как это происходит, но нога подворачивается, когда я хочу обернуться, и резкая боль пронзает щиколотку.
Лилиан и тридцать три несчастья. Не зря этот фильм был моим любимым.
— Ай! — наклоняюсь, чтобы дотронуться до места, в котором пульсирует и неприятно тянет. Наверное, растяжение. Этого ещё не хватало.
— Лили, ты — ходячая катастрофа, — вместо слов сочувствия Итан цокает языком, подходит ко мне и берёт на руки.
Боже, он что, сделан из металла? Ощущаю, как внушительные мышцы рук напрягаются, обхватывая меня за спину и бёдра. Оказываюсь прижата к сильной груди, и всё, что мне остаётся, — это хлопать ресницами и разглядывать невозмутимое лицо Итана.
— Снова кинешь в бассейн? Поставь, я сама дойду, — прихожу в себя и шиплю от гнева, но он не слушает.
— Ага, сейчас прямо из окна второго этажа запущу, — усмехается засранец.
Мне больно, а он смеётся? Уф-ф! Непостижимо! Пока я думаю, что ответить, Итан заходит в мою спальню и кладёт на кровать.
— Отдыхай. Я отцу скажу, что ты сегодня останешься у нас, — он не спрашивает, а ставит перед фактом. — Скоро лëд принесу.
— Но у меня работа, — я пытаюсь возразить, но, видя его недовольный взгляд, замолкаю.
— Станет лучше — всё сделаешь, — он захлопывает дверь, и я снова остаюсь в полном шоке.
Сижу в полной тишине, ошарашенная таким поведением Ньюмана. Продолжаю смотреть на дверь, которая совсем недавно закрылась за Итаном. Не понимаю этого парня. Он то проявляет подобие заботы, то открыто надо мной издевается. Совершенно не знаю, что ожидать в следующий раз. Лично я за нейтралитет.