— Красотка, у нас репетиция, — лыбится он и не сводит с Лили взгляда. — Ты обещала посмотреть, как я играю.
Дэйв замечает меня и толкает Леона в бок.
— А чего это только на тебя? Вон Ит собирался нам новую песню исполнить, — бросает на меня быстрый взгляд.
Да что это за цирк тут происходит? Чего они тут за детский сад устроили? Ещё и Дэйв говорит не пойми что. Не собираюсь я с Леоном мериться ничем. Но, если честно, его поведение мне совершенно не нравится. Если хочет кадрить занозу, то пусть это делает где-нибудь в другом месте, а не у меня дома.
— Вы репетировать собираетесь или выделываться как индюки перед Лили… ан, — выдавливаю из себя окончание её полного имени и замечаю победную улыбку на её веснушчатом лице, уголки губ ползут вверх, а на щеках появляются ямочки.
Да они с Леоном даже не подходят друг другу. Ей нужен хороший парень, а не этот «поматросил и бросил». Конечно, не моё дело, но, если потом из-за разбитого сердца девчонка мне спалит завтрак или ещё что-то, мне это не нужно.
— Сегодня тоже не получится, — Лили пожимает плечами и становится серьёзной. — Мне нужно доделать стирку, — она пытается высвободить руку.
— Подожди-подожди, — не унимается Леон. — Доделывай и спускайся, я тебе песню из Титаника исполню на синтезаторе, могу даже спеть.
На её щеках появляется лёгкий румянец, и мне почему-то хочется провести кончиком пальца по россыпи веснушек. Наваждение какое-то, наверное, всё из-за этих дурацких снов и отсутствия секса.
— Ну если так, то я закончу и загляну, — она ему улыбается, и мне хочется сказать ей, чтобы не обольщалась насчёт Леона.
Он, конечно, умеет девушкам припустить пыль в глаза, но потом наиграется и растворяется в закате. Мы с друзьями уже замучились обновлять его номер в телефоне. Дольше месяца один у него не держится, он бросает очередную девчонку и сразу же меняет симку. Не хочу, чтобы она сталаегоочередной. Снова внутренний эгоист перекрикивает здравый смысл.
Заноза уходит в подсобное помещение, где стоит стиральная машина, а я поворачиваюсь к друзьям.
— Предлагаю всё же сосредоточиться на другом, а не на заднице моей работницы, — специально выделяю слово «моей» и замечаю, как Леон кривится.
Но он ничего не говорит мне, лишь Дэйв хлопает его по плечу и усмехается. Гадёныш, наверняка опять напридумывал себе не пойми что. Как хочет, я ни перед кем не должен отчитываться.
Сэм и Леон идут спереди, а Дэйв тормозит меня и шепчет на ухо, чтобы никто другой не услышал:
— Ит, если тебе плевать на девчонку, то хватит строить из себя ревнивого придурка, — он приподнимает бровь и одаривает меня многозначительным взглядом. — А если ты правда что-то хочешь с ней замутить, то предъяви свои права, а то Леон серьёзно настроен, не на один раз.
Снова хлопает по плечу и ждёт ответа.
— Ничего мне от неё не нужно, — говорю я от злости, и меня раздражает, что друг твердит о какой-то несуществующей и мифической ревности. — Пусть делают что хотят. Не маленькие.
— Как знаешь, — Дэйв пожимает плечами, — я предупредил. Но помни, что из-за девчонок рушить дружеские отношения, — это последнее.
Киваю в знак того, что полностью его поддерживаю. Чужая девушка — табу.
Догоняем Леона с Сэмом и спускаемся вместе в студию.
— Я пока сегодня вас ждал, накидал несколько строк, — сажусь на небольшой диван, который идеально вписывается в этом помещении.
Студия является моим самым любимым местом во всём доме. Готов проводить здесь сутки напролёт, забывая про еду и сон. Ремонт выполнен в стиле хай-тек: тёмные стены, зеркала в металлических рамах с подсветкой. В одной стороне находятся инструменты и пульт для записи, а справа от них — зона отдыха для обсуждений. Также отдельное помещение, предназначенное для звукозаписи. Этот рай подарил мне отец на пятнадцатилетие, когда увидел, что я вплотную занимаюсь творчеством.
Тогда ему нужно было меня чем-то занять, но всё переросло в грандиозные планы, и мы с друзьями медленно, но верно их добиваемся.
— Давай показывай, — Леон просит блокнот. — Попробую музыку подобрать, и тогда понятнее будет, подходит или нет.
Отдаю другу рукопись, и он зачитывает её вслух:
— Я так долго шёл за тобой, за своей мечтой.
Я так долго шептал пустоте и пытался услышать
Голос твой,
Что теперь мне кажется, просто схожу с ума.
Вокруг одиночество и вновь непроглядная мгла.
Ты стала моим виденьем, моим грехом.