— Не понял, а почему его? — Леон строит из себя обиженного, но по улыбке видно, что больше в шутку, чем всерьёз.
Засранец ухмыляется на слова друга, расправляет огромные плечи. Прекрасно помню, какие они каменные на ощупь. В тот раз, когда Ньюман пытался меня поцеловать, все мышцы его тела находились в напряжении и мне казалось, что надо мной нависла большущая скала. Стоит об этом подумать, как щëки вспыхивают огнём. Сомневаюсь, что это не видно со стороны, наверное, я стою с ярко-красным лицом. А на его довольном расплывается победная ухмылка, она явно адресована Леону.
Это подтверждает брошенная фраза в следующую секунду:
— Ну ты же слышишь, ей нужен я, — Итан проходит мимо друга и хлопает того по плечу. — Смирись.
Ощущение, что я попала в среднюю школу и нахожусь среди подростков, которые делят между собой девушку. Только и могу, что закатить глаза. Плетусь вслед за засранцем, предвкушая неизбежность. Оказываемся с ним в гостиной, из-за сильного мандража, волнения и ещё чего-то хватаю Итана за ладонь. Он удивлённо моргает и не знает, что сказать. А что тут говорить? Уверена, что после увиденного слова быстро найдутся.
Прежде чем повести его в прачечную, спрашиваю своим самым ангельским голосом:
— Обещай, что ты не будешь меня ругать, — очень стараюсь сделать глаза кота из Шрека, но, видимо, получается плохо.
Итан смеётся, но не выдергивает руку из моей хватки. Его явно веселит мой расстроенно-растерянный вид.
— Лили, не делай так больше, — говорит он сквозь смех и в это мгновение даже не кажется засранцем. — Ты похожа сейчас на больного оленя.
А вот теперь к моему общему состоянию, которое никак нельзя назвать даже нормальным, добавляется возмущение. Отдёргиваю ладонь, но он перехватывает её.
— Давай говори, что хотела, — Итан наклоняет голову набок и ждёт.
Но вместо признания я отвожу его на место преступления. Вещи ещё в машинке, поэтому ничего не видно.
— Запомни, ты обещал, — поднимаю палец вверх.
— Нет-нет, я ничего не обещал, — подмигивает он и кивает в сторону техники. — Ты её сломала? Заноза, ты не только на людей кидаешься, но и имущество портишь, — произносит с сарказмом, а я жалею, что вообще решила признаться.
Лучше бы выбросила всё в мусорку, и он бы ничего не узнал. Но я же правильная, мне нужна справедливость. Молодец, Лилиан, получите — распишитесь.
Нагибаюсь, чтобы открыть дверцу, извлекаю когда-то белые футболку и спортивные штаны.
— Короче, вот, — протягиваю их Итану.
Он не забирает их, а практически складывается пополам от смеха.
— Ты решила сделать из меня фламинго? — впервые слышу, что он так может смеяться.
Следом за его одеждой достаю виновника случившегося, а, точнее, моего предателя — розовый топик.
— Это он виноват, — демонстрирую вещь и сразу убираю за спину.
А дальше происходит что-то из области фантастики.
— Там есть ещё такая же красота? — Итан ждёт, пока я достану все его испорченные вещи.
А после он отправляет всё в мусорную корзину и произносит ровным голосом, словно ничего не произошло:
— Идём посмотришь репетицию, — он выходит и идёт к студии.
А я семеню за ним следом. У Итана большие шаги, наверное, один его как мои два или три.
— Даже колкость не скажешь? Не обзовешь безрукой или ещё что-то? — не верю, что обходится без вспышки злости в мою сторону.
— Я что, баба, кхм… девушка, чтобы расстраиваться из-за вещей? Потом сочтёмся, — усмехается он и открывает дверь.
Сначала его фраза меня успокаивает, но спустя мгновение её концовка доходит до сознания, и с губ слетает вопрос:
— В смысле — сочтёмся? — голос едва дрожит, выдавая мою растерянность.
Но ответа я так и не дожидаюсь, Итан игнорирует, видимо, специально, заставляя нервничать ещё больше. Я уже не раз замечаю, что ему нравится наблюдать, когда у меня зашкаливают эмоции. Он, словно энергетический вампир, заряжается от них, а я почему-то рядом с ним напоминаю себе электростанцию, от которой в разные стороны летят разряды.
Снова попадаю в комнату, которая отличается от всех других в этом доме. Здесь абсолютно иная атмосфера. Свет слегка приглушён, Леон уже что-то исполняет на синтезаторе. Мелодия нежная, но чувствуется, что её сочинил мужчина. Всё же у девушек и парней разная романтика, она словно одно и то же блюдо, приправленное абсолютно разными специями.
— Итан, ты чего такой довольный вернулся? — Сэм подкалывает его и для эпичности проходится палочками по барабанной установке. — Что вы там делали, детишки?